— А Паула? Я не успею ее вытащить, — возразил я.

— Кто она тебе? Умрет и умрет, мы еще немало таких встретим на своем пути, — сердце не унималось.

Бери камень, бери все и не отдавай никому ни капли. Эта мысль билась в голове, сжигая в своем пламени любые сомнения… А потом неожиданно появились призрачные голубые листья, и пламя погасло, словно его и не было.

— Поздравляю, — уже спокойно сказало сердце. — Вот ты не только поглотил лилию Капетингов, но и активировал ее силу.

— Ты, значит, специально? — понял я.

— Пытался подчинить? — сердце ничего не отрицало. — Да! Впрочем, если бы ты сбежал, сохранив сапфир, я бы тоже не расстроился. А лилию активировали бы в другой раз.

Сердце хохотнуло и замолчало, я вздохнул, окончательно приходя в себя. Прохлада от голубых лепестков еще стояла перед глазами. Она расслабляла, она убирала усталость, она наполняла силой и энергией. Не тело — мышцы и кости все так же ныли — но что-то еще.

— Держи, — я протянул сапфир драумолу и аккуратно положил его на скользнувший ко мне огромный меч.

Избранный поднял клинок, рассматривая новое сокровище и словно раздумывая, что с ним делать.

— Лучше используй для себя, — неожиданно сказал я. — Ослабь свои цепи, насколько сможешь, и… Сам решай, но совет я тебе дал.

Драумол несколько долгих секунд мерил меня взглядом, словно оценивая, стоит ли обращать внимание на мнение мошек, но в итоге поднял меч, и камень по лезвию и рукояти скользнул вниз. Не на постамент к книге, а в огромную зубастую пасть. Он поверил мне.

Мы кивнули друг другу. Драумол замер, поглощая и усваивая новую энергию, я же неспешно дошел до Паулы. Можно было взвалить ее на плечи и сразу отправиться назад, но… Мне тоже хотелось оценить новую силу. Я аккуратно подложил девушке под голову куртку, и сам, оставшись в одной рубашке, вытащил меч и поднял его вверх.

Первое движение зимней серии. Сталь двигалась, мое тело привычно скользило вслед за ней, но теперь не только оно… Я не понимал до конца, что это, но за мечом и мышцами внутри пыталось потянуться что-то еще. Сонное, ленивое, словно древний зверь, очнувшийся после тысячелетней спячки.

Чистота? Нет, не она.

* * *

Мясник ждал рабов с добычей. Первые группы уже начали тянуться назад, и гора собранных трав и камней понемногу росла. Вместе с ней росла и гора трупов. Те, кто рассчитывал, что сможет просто откупиться полной котомкой, лишались головы за свою тупость. Те же, кто сумел не только выполнить приказ, но и догадался использовать пещеру, чтобы стать сильнее, открыть в себе чистоту — они становились рядом с Мясником.