— Ладно, идем, я тебе покажу твой дом, где жить будешь. В ближайшее время оттуда вывезут ненужные для тебя предметы. В любом случае, тебя нельзя в таком виде показывать людям, не то что на работу брать.
— Я могу и дома работать, если позволишь?
Продолжая идти, сунул руки в карманы, сказал скорее себе, чем ему:
— Мать твою, еще один на мою голову свалился. К чему такие жертвы, м-м-м?
— Это вовсе не жертва, просто не привык бездельничать, — ответил он мне.
— Так тебе и не придется, ты пару дней отдохни, обживись. Завтра к тебе человек от меня придет, поедете туда, где ты раньше жил, соберешь все документы и вещи, перевезете сюда. Отдашь ему все доки для бухгалтерии на оформление.
— Хорошо.
Мы дошли, я открыл калитку и сказал:
— Проходи, — вошли в дом. — Вот, теперь это твой дом, держи ключи. В общем, обживайся, — достал из кармана наличку, положил на стол.
— Мне не надо, у меня есть небольшие накопления, — заупрямился парень, вздернув подбородок.
— Это аванс, и не думай — я вовсе не добрый дядя, эти деньги я вычту из твоей зарплаты, — повернулся уже уходить, подумал немного, потом сказал. — Спортом занимаешься?
— Занимаюсь.
— И каким же?
— Смешанными единоборствами.
Я вздернул брови:
— Даже так?
— Ну… непрофессионально, я любитель.
— Тогда приходи завтра к семи утра, поплаваем, и покажешь, насколько ты любитель в борьбе. Плавать то ты умеешь?
— Умею.
— Зайдешь в отель, на ресепшен спросишь Змея, скажешь от меня, я предупрежу.
— Спасибо тебе большое, Руслан.
— Все, давай обживайся.
Я вышел и пошел к внедорожнику, что ехал за нами, пока мы шли с Игорем к дедовскому дому. Сел в автомобиль, обратился к Саше:
— Саша, передай Диме, пусть соберут продукты и пришлют по этому адресу. И передай Змею, что я мальчика завтра у себя в семь утра жду, пусть проводит.
— Все передам, Руслан Тимурович.
Поднимаюсь домой с коробкой пирожных. В салоне автомобиля работает кондиционер, а иначе десерт не перенес бы жару. Только двери лифта открылись, и я вошел внутрь, мне на шею буквально бросилась Вика, от неожиданности я чуть не выронил десерт из рук.
— Черт, девочка… это на тебя так беременность влияет? Мне нравится.
Она засмущалась и ответила:
— Нет… я соскучилась.
Приподняв ее за подбородок, заглянув в ее изумрудные глаза, сказал ей в губы:
— Это именно те слова, которые я готов слушать из твоих уст, не уставая.
Она опустила глазки и прикусила нижнюю губу. Ее взгляд упал на коробку с прозрачным верхом.
— Что это? — спросила она, переключившись с меня на коробку.
— Это тебе пирожные с какими-то хитрыми названиями.