ты, когда сердишься, просто великолепен! — заверил Гар. — Я и не знал до этого, что ты умеешь сердиться. А ты, оказывается, умеешь. Да еще как. — Вот пойдем в следующий раз на улицу, я тебе тоже что-нибудь в капюшон положу, — пообещал Полосатый. — Будешь у меня знать… — Ладно вам, ладно, — вмешался Феликс, аккуратно влезая между спорщиками. — Мир и дружба, мальчики. — Ты вообще молчи, снайпер, — прочувствованно сказал Гар. — Если бы мы были живые, я бы ходил с двумя подбитыми глазами. Благодаря тебе. — Правда, Феликс, как ты так ловко кидаешься? — спросила Айрин. — Я же тебе говорил, — усмехнулся тот в ответ. — Я просто правильно прикладываю усилие. Не туда, куда кажется правильным, а туда, куда нужно. — Но к снежкам ты руками прикасался, — поддела его Айрин. — Это пустая формальность, — возразил Феликс. — Ух, что-то я замерз. Пойдемте скорее греться. Таенн, Айрин, я бесконечно вам благодарен. Чудесная идея, просто самая что ни на есть расчудесная. Жаль, что мы редко объединяемся. Вот если бы собрать человек пятьсот, да заморозить море… Впрочем, сейчас это неважно. Сейчас всё неважно. Какая чудесная ночь… * * * — Двадцать минут осталось. Так, нужно сделать телевизор погромче, — предложил Таенн. — Мне говорили, что обязательно нужен телевизор. — Кто тебе это сказал? — удивилась Соня. — Кто надо, тот и сказал. Нужен телевизор, и кто-то, кто будет по нему обещать, что в следующем году всё будет хорошо, — объяснил Таенн. — Поскольку у нас такого нет… обещателя… пришлось его сгенерировать. Он у нас будет, но туманный. — Лидер должен обещать, — сообщила Унара, отпивая из бокала ликер. — Ой, забористый какой! Сейчас напьюсь, и танцевать пойду… Вот я помню, у нас лидер обещал всегда. Мордатый такой мужик был, здоровенный… на полтелевизора. И таким голосом говорил, густым, важным. — А что он говорил? — с интересом спросила Янина. — А я что, помню? — Унара пожала плечами. — Ну, вроде, говорил, что год был типа что трудный, но все были молодцы, и дальше всё будет хорошо. Как-то так, кажется. Да неважно, что он говорил. Сказать что угодно можно. Важно, как говорил, и когда. — Вот! — Таенн наставительно поднял палец. — Вот я слышал ровно ту же самую версию. Спасибо, Унара. — Да не за что, — покровительственно усмехнулась та. — Давайте вино открывайте. Надо старый год проводить. Как же хорошо было сейчас всем за этим добротным круглым столом! Айрин сидела между Таенном и Соней, и украдкой разглядывала своих гостей. А гости блаженствовали. Гости пили вино, говорили друг