Сессию ей зачли автоматом, и она первым делом улетела к Владу. Он закончил проектирование корабля-разведчика. Оставалось его построить и научить летать. В процессе экспериментов с антигравитацией он наткнулся на интересный эффект «проваливания» своего штатного дрона. При переустановке антигравитатора дрон перестал подниматься в воздух, а начал, как бы, проваливаться вперед. Покопавшись в настройках, Влад вывел формулу вынесения центра тяжести вперед по курсу дрона, и дрон начал двигаться сам, словно «проваливаясь». Развив идею, он перестроил генератор и получил возможность летать в любом направлении, не ощущая перегрузок. Работали только внутренние сенсоры, отслеживающие перемещение в пространстве. Винты в кожухах стали не нужны, но он их оставил, не желая раскрывать своё открытие. Вновь углубившись в расчеты, он подключил Бабая, который завершил их и выдал результат: ракета-носитель не нужна, достаточно двух твердотопливных ускорителей на начальном этапе разгона. Он улучшил формулу топлива и повысил удельный импульс ускорителей, сделав их стационарными, заправляемыми картриджами с твердым топливом. После сгорания камеры продувались инертным газом и были готовы к новому картриджу. Ресурс двигателей был рассчитан на сотню запусков до капитального ремонта.

Рабочим телом плазменных двигателей был ксенон, редкий газ, составляющий доли процента в воздухе. Безболезненно его можно было добывать из газогидратов, обитающих на большой глубине в море, что требовало постройки подводного дрона, или из вечной мерзлоты, но это далеко и дорого. Океан был рядом, и глубина под километр здесь имелась. Там под высоким давлением и низкой температурой воды и копятся газогидраты и их кристаллическая структура не распадается на метан и воду.

Влад почесал в затылке. Хочешь не хочешь, а покупать ксенон — дорого. Придется проектировать установку по получению ксенона из газогидратов. Хотя на первых порах, для обкатки, можно и купить. Он в принципе продается. Добывается на Амурском газоперерабатывающем заводе из природного газа. В газовых месторождениях на Дальнем Востоке много благородных газов, их не сжигают, очищая метан и добывая в промышленных масштабах. Кроме ксенона, там есть гелий, криптон и неон. Больше всего аргона, который можно подмешивать в ксенон, что снизит эффективность, но удешевит процесс.

Поскольку в добыче благородных газов нет ничего запредельного, он поручил проектирование установки и подводного дрона Бабаю, а сам сконцентрировался на массо-весовых характеристиках корабля. Графеновый корпус был очень легким. Его дополнили шесть мини-реакторов по 1 гВт каждый и четыре плазменных двигателя, плюс два твердотопливных ускорителя. Ксенон пока придется заправлять на заводе, и баллоны с ним таскать проблематично. Каждый весит почти 70 килограмм. Надо проектировать один большой баллон на корабль и запорную арматуру. Надо рассчитывать на пять тонн ксенона и аргона с йодом. Итого — еще пять тонн. Весь корабль без оборудования жизнеобеспечения, навигации, компьютеров, но с запасом топлива, воды, ускорителей, еды получался около 15 тонн. Остальное вписывалось в проект. Он рассчитывал на 20 тонн массы при старте в полной загрузке. Именно такую массу и должны были вытащить ускорители на орбиту.