Выгрузившись, Влад отдал приказ строительным дронам возвести хижину. «Луня» он загнал в старый японский ангар, оставшийся от прежних хозяев. Взошло солнце, и Влад, вооружившись ластами, отправился в лагуну за добычей. Ему до смерти надоела цивилизация с ее мобильным интернетом и всеобщим хаосом. Последние месяцы он не вылезал из своих тоннелей, полностью посвятив себя строительству корабля. Центральной власти, по его мнению, было на все наплевать. Российская империя и так была в силах кого угодно забороть. Предлагать свои технологии властям он и не думал. Там такой сонм чиновников, что сломаешь голову, пытаясь угодить им всем. Поэтому он решил действовать в одиночку. Юнна, сбросив с себя одежду, подставила тело ласковым лучам солнца на белом коралловом песке. Поныряв в лагуне, Влад вытащил на берег пару полных корзин лангустов. Потом рухнул рядом с Юнной на песок. Обед и ужин были обеспечены, а после можно было заняться и рыбой. Они предавались животной страсти прямо на песке, не отпуская друг друга ни на мгновение. Юнна истосковалась по Владу, и он тоже жаждал ее. Затем они окунулись в лагуне и принялись готовить дары океана. Дроиды уже возвели подобие летней кухни, где они и устроили гриль для лангустов. Влад приготовил чесночный соус и устричный микс. Получилось просто объедение. После ужина они долго сидели, наблюдая, как из темных вод поднимается Луна, потягивая легкое вино. Это было завораживающее зрелище. Мускусный запах Юнны возбуждал Влада с новой силой, и они вновь отдались чувствам. Юнна полностью отключилась от московских забот, а Влад перестал думать об инженерных решениях. Неожиданно Влад предложил слетать на Луну — просто посмотреть, как там и что. Юнна пожала плечами и спросила, хватит ли у них возможностей.

— Это вообще не вопрос. Конечно, хватит. Сделаем расчеты и рванем. Ускорители у нас есть. Вокруг никого. Выйдем на орбиту, а там плазменные двигатели не подведут. Просто подкорректируем орбиту, чтобы нас не засекли с Земли. Это же межпланетный корабль, а не орбитальный бот. Он таким и проектировался. Завтра произведу расчеты оптимальных траекторий.

— Я вообще схожу с ума, — призналась Юнна. — Нейросеть развернулась, и я вижу вещи, недоступные окружающим. Они словно мыслят в замедленной съемке. Вот, я только что получила звание доктора наук. А ведь я еще студентка. И тут же всякие члены-корреспонденты начали меня оттирать от науки. Хорошо, что Кирсанов за меня горой, а иначе бы сожрали. Где мы живем, Влад?

— Мы живем в государстве, которое долго не воевало. Люди забыли, что ядерная бомба — это реальность, — ответил Влад. — Почти восемьдесят лет не было большой войны в Европе. Ты думаешь, Германия забыла об унижении? Нет. Они только и мечтают о том, как нам напакостить. Но ресурсов у них нет. Колонии закончились, и брать сырье для переработки на халяву просто неоткуда — все приходится покупать. А денег на это нет. Американцы подсунули им модель экономики, основанную на сфере обслуживания. Если завтра им перекроют поставки сырья, они рухнут до уровня бесплатных супов в богадельнях. Сейчас они еще производят автомобили, но Япония и Америка выпускают в три раза больше. Никто в здравом уме не купит французский «Ситроен» или «Рено». Или «Ровер» из Британии. «Мерседес» купят, но он слишком дорогой. Рынок сбыта они потеряли, и даже Африка предпочитает наши внедорожники. Самолеты — тоже наши или американские. Даже такая развитая страна, как Япония, не может создать конкурентоспособный пассажирский самолет. Они предпочитают нашу технику. Южная Америка покупает у американцев. Это и есть разделение рынков. Пока всех все устраивает, но еще не вечер.