Юнна взлетела на пик популярности. Телевидение заманивало её на ток-шоу. Она не заигрывала с дешёвой рекламой, а спокойно и обстоятельно объясняла, насколько филигранна её работа. Влад подсуетился с личным стилистом, и теперь она сияла безупречностью с экранов. Предложения об интервью сыпались как из рога изобилия, но заоблачный ценник остужал пыл желающих. Тогда она провернула гениальную штуку: запустила свой стрим с Анютой, который собирал под сто тысяч зрителей. Еженедельные эфиры приносили им жирный куш от рекламодателей. Они зазывали в гости светил науки, врачей, министров, общественных деятелей — всех, кто мог быть интересен публике. Их фишкой было избегать сплетен и скандалов, а говорить, в основном, о научных достижениях. Но со временем хайп поутих, и её имя все прочнее стало ассоциироваться с тем самым «имплантом красоты». Впрочем, она не прекращала работу над его совершенствованием. Но когда дело дошло до генома, она сдалась и пришла к Владу, который все еще бился головой о стену эмбрионального развития. Они с профессором Кирсановым давно уже работали в связке и выявили множество закономерностей. Они уже нащупали реликтовые клетки, апоптоз которых нужно было притормозить и дать им шанс развиться в эмбрионе человека. Они научились синтезировать клетки регенерации, анаэробного обмена, особые клетки, отвечающие за высокий болевой порог, системы, влияющие на метаболизм мышечных волокон, а также на строение трубчатых костей и костного мозга. Единственный камень преткновения — головной мозг. Его формирование оставалось для них загадкой. Там была такая сложная архитектура эмбрионального развития, что даже суперкомпьютер Бабая не справлялся. Миллионы клеток умирали и давали жизнь другим, чтобы сформировать новый мозг, который пока не поддавался вычислениям и развивался у каждого эмбриона по-своему. Они никак не могли предугадать, какие участки мозга будут более развиты, а какие нет. Казалось, природа играет в простую лотерею, правила которой им были неведомы. Влад волевым решением приостановил работы и объявил перерыв. Они зашли в тупик и пока не видели выхода. Нужно было проветрить мозги и заняться чем-нибудь другим. Лучший отдых — это смена деятельности.

Юнна, магистр биологии, числилась в лаборатории Кирсанова и могла выбирать темы для исследований по своему усмотрению. Главное — пройти утверждение на ученом совете. Все-таки это была государственная лаборатория, а не частная лавочка. В этот раз она решила изучить межмембранную разность потенциалов для выработки новых клеток, способных заменить существующие. Иными словами, она сосредоточилась на теории старения клеток эпителия кожи. В ученом совете это восприняли благосклонно — поиск эликсира молодости был всем понятен. Но это была лишь ширма, потому что афишировать весь комплекс исследований она не собиралась. Зато она могла использовать все оборудование лаборатории, если тема утверждена. Такая лаборатория стоила целое состояние, и просить Влада купить такую же у неё просто не поднималась рука. Хотя, наверное, сейчас он уже вполне мог себе это позволить. Но удовлетворять свои научные амбиции за государственный счет — это был излюбленный спорт ученых. Тут им не было равных. Ей выделили трех лаборантов, и исследования стартовали сразу после утверждения темы. Она получала свою законную зарплату и имела лабораторию под рукой. Большего ей было и не нужно. Все равно её работа на ТВ и в стриме приносила гораздо больше денег, чем зарплата магистра.