Он коротко доложил боссу о выполнении задания, о деталях которого он уже и так знал. Тот спокойно кивнул головой показывая, что не сомневался в его умениях и спросил его мнение о девушке.

— Она звезда, кумичо. И она летает высоко. Никогда не видел такого хладнокровия у юной особы. — ответил Хироси.

— Она женщина академика Вольфа. Он нам интересен. Твое задание такое, — босс кинул на стол фотографию, — Эта девушка встречалась с Вольфом в студенчестве и даже они вместе проехали на машине через всю Америку. Они не враги, но точно были любовниками. Она работала в Златогорске экономистом, но ее контракт истек. Сейчас она вернулась в Москву. Тебе надо найти с ней контакт и подойти к Вольфу настолько близко, насколько ты сможешь. Девушка веселая и безбашенная, но очень умная. Не потеряй голову. Досье тебе принесут. Иди.

Хироси удалился забрав фото и потом глянув не него понял, какие женщины привлекают Вольфа. Просто у этой не было длинных волос до попы, а стрижка боб, но глаза были, что омуты. Для него наступала новая эра поднятия в иерархии клана. И он пока не понимал как с этой пассией совладать. Из нее просто пёрли бесы. Но он надеялся, что досье скажет ему побольше. На снимке была Нурия.

Нурия Ан вернулась в Москву после отработки по контракту в Златогорске. Мало кому удавалось там задержаться на два срока. Очередь стояла как в хлебный в голодные годы. Она получала там приличные деньги, но и работала по 12 часов в сутки. У нее до сих пор стояли в голове расчеты выработки и проценты извлечения металла из руды, а также маркшейдерские расчеты норм проходки и коэффициенты использования взрывчатки при вскрытии новых пластов рудного тела месторождения. Правда там деньги было тратить практически некуда, так как почти все было бесплатным. И еда, и фрукты, и тряпки — все было за счет компании. Но потогонка была знатная и она ничуть не жалела, что ее контракт окончился. Она временно сняла себе квартиру в Замоскворечье у самого базара. Тут было близко все, если что-то надо было купить. Шуховское творение было удачно вписано в пейзаж Москвы. В Златогорске она привыкла иметь на столе постоянно фрукты и свежевыжатые соки и пока не стала отвыкать от старых привычек. Её сокурсники разлетелись по империи и пока она не могли ни с кем толком встретиться. И потом многие женились и вышли замуж, и тусоваться уже перестали, да и ей пора уже было обретать семью — ведь ей уже 27. Зато у нее был внушительный счет в имперском банке и отец ей кое-что оставил в Швейцарии. Она за будущее теперь не боялась. Мама ее после смерти отца вернулась в Вологду и там потихоньку жила в своем небольшом домике, который она купила давно, понимая, что отец уже держался на грани. Рак тогда не лечили, да и сейчас никто не даст гарантий излечения, хотя по слухам были колоссальные подвижки в этом вопросе.