— Это же… не договаривались так… — громко шепнул мне Осип Эдуардович.

Я проигнорировал. Я знал, что со Вторниковым мы договаривались совсем о другом — о том, что разгромим всех и вся, и после поделим бизнес пополам. Но это мы сможем и позже, подумалось мне. Я начинал играть уже с повышенных ставок и предполагал, что мой собеседник будет склонен их понижать.

Но я слегка ошибся.

— Молодой человек, — улыбнулся Феликс Эрнестович. — Вы, вероятно, подумали, что я попытаюсь выторговать у вас ещё одну-две лавки, вы согласитесь, мы подпишем некоторые бумаги, и разойдёмся с миром. Я знаю, что за человек господин Вторников, и поэтому не допущу ситуации, когда мой бизнес будет разделён вместе с ним. Уверен, что он не просто так послал ко мне алхимика, причём одного из лучших, что я встречал на экзаменах…

— Благодарю за похвалу, — кивнул я, впрочем, ничуть не купившись. — Кстати, а почему вы — «Гроссмейстер»? Вы же всего лишь кандидат в мастера!

— Александр Платонович… Не мне вам объяснять, как важны конспирация с одной стороны — и художественное преувеличение с другой. Возвращаясь к нашему разговору — я уже совсем немолодой человек, и потому хотел бы сыграть по-крупному. И пойти ва-банк.

Он медленно пошёл в мою сторону. Байкеры вскинули ружья, но я остановил их.

— Вы хотите поставить всё? Все ваши шесть точек? В обмен на что?

— На что-нибудь очень ценное. На что-то, что вы очень не хотели бы потерять, даже оказавшись поверженным и убитым…

И тут доброжелательная улыбка Гроссмейстера стала коварной. Он наклонил голову, становясь похожим под тусклым светом фонарей в мрачного лысого стервятника.

— Вероятно, у вас есть какие-то варианты? — предположил я. — Вы точно не из тех людей, которые любят блефовать.

— Да уж, это точно, точно… — сказал Гроссмейстер. — Дело в том, что я уже очень, очень давно одинок. Мне шестьдесят лет, я вдовец. Я сторонился прекрасного пола, потому что считал, что мой поезд давно ушёл. Но совсем недавно ко мне на кафедру пришла работать одна прекрасная особа…

Я сжал приклад своего обреза. Он продолжал.

— Я не придавал значению, скрывал от себя. Но как только я услышал от Августы Сергеевны после вашего, Александр, экзамена, слова о том, что вы с Наденькой предавались любви в ординаторской… Я понял, что хочу поставить всё, чтобы обладать этой женщиной. Обладать вместо вас.

— Вот как, — кивнул я. — Логично предположить, что вы предлагаете дуэль. Дуэль только между нами двумя, между нами, как мужчинами, так?

— И как алхимиками, — кивнул Гроссмейстер. — Без оружия. Только на эликсирах. И — прямо сейчас.