— Ты же приезжий, французишка. Следовательно — временный управляющий. И во Фламберге временный управляющий, и тут. Придёт время, и не останется тут ничего от тебя.

— Антон, протрезвей, — посоветовал я. — Ты же не хочешь прекратить наше перемирие прямо сейчас?

— Какое перемирие? — снова состроил мину Замойский. — Не было никакого перемирия.

Сказал — и скомандовал водителю ехать.

Что ж, вызов принят, подумалось мне. В следующий день я проверял охранных големов и собирал и назначал ответственных за оборону на ключевых точках.

Сутки никаких тревожных сигналов не было, но я понимал, что это затишье перед бурей.

Первым звоночком стала нулевая выручка за сутки на заводе — не пришли ни частники-разносчики, ни моторикши, а запланированный регулярный приезд цистерны с дальней заправки Номоконовска отложился.

— Приехал на велосипеде посыльный, — сообщила Изабелла. — Весь в мыле, испуганный. Говорит — сегодня цистерну не ждите. Почему, говорю? А он мне — не знамо когда, хозяин сказал не ехать. Зато — вот, телефон провели!

Старенький телефонный аппарат действительно красовался на столе у моего «главбуха». А через сутки такой же должен был появиться во Фламберге. Но это сейчас шло приятным бонусом к предстоящей битве, но никак не решало всех проблем.

Из всего произошедшего я сделал вывод, что Замойский как-то повоздействовал на покупателей. То ли слух пустил, то ли припугнул кого. А к вечеру стало всё ясно — одна из моторикш, поехавшая к нам на завод, обнаружилась лежащей в овраге примерно как раз у того места, где мы тогда встретились с Замойским.

Водитель был убит.

Если это не первый шаг к прямому призыву к войне — то что тогда первый шаг?

— Пора действовать, Саша, — сказал я себе.

На следующее утро я собрал десять свободных големов с холодняком, собрал двадцать оружных солдат, четыре машины, одна из которых с пулемётом, и поехал к замку Замойских.

У первых ворот нас уже ждали — его мрачный денщик Прохор и пара вооружённых ребят — тех самых, что связала тогда моя тётушка.

— Антон Аркадьевич приносит свои извинения, — сказал он. — Был не в духе, говорит.

— Мы не уедем, пока у нас не будет личной встречи, — заявил я. — Здесь и сейчас.

— Так его… нет в поместье, — прожевал губами Прохор. — Он в Югопольске. Играть-с изволит.

— Ах, играть. Отлично. Где?

— В игорном доме Эльзы Клатч, что на Парковом бульваре. Там по предварительной записи…

Сыграно было отлично — я почти поверил. Хотя я сразу понял, что меня пытаются обвести вокруг пальца. Так или иначе, у меня были дела в Югопольске и Белом Береге в этот день — я запланировал быструю инспекцию своих точек, к тому же, уже пора было навестить Надежду Константиновну и убедиться, что с ней всё в порядке.