Но вот брат его был мёртв. Мы забрали два трупа: второго техника и старшего племянника Макшейна. Макшейны, разумеется, были безутешны. Осип Эдуардович держался крепко, но еле сдерживал слёзы. Потом, когда мы грузили трупы в грузовик, сказал мне тихо:

— Войну вы принесли в долину, Алекшандр.

— Я знаю. Хотел бы обещать, что это последняя жертва, но не стану. Пообещаю другое. Я принёс — я и унесу. Очень скоро здесь будет мир, это я вам точно говорю. И эти люди будут отомщены.

Хотя бы спас Изабеллу, выполнил обещание своему сторожу Сергею. Но вот другая весть, которую я должен был ему привести — была куда хуже. Племянницу Замойские уморили. И это я им простить не мог.

Надо сказать, что Сергей выслушал новости стойко. Лишь крепче сжимал ружьё. У меня появилось теперь для него особое задание, и он тут же бросился его выполнять.

Ангелине после применения эликсира третьего уровня было плохо. Очень плохо. Рвота, озноб, спутанность сознания и все прочие прелести. Штирц прописал ей пилюли и оставил вместе с Изабеллой. Их на вечернее торжество было решено не брать — в том числе и по соображениям безопасности.

Хотя, подозреваю, Ангелина бы очень хотела в этом всём поучаствовать.

Я же перед закатом принял ванну, побрился, надел свой парадный костюм. Затем подозвал Степана и Ваку и тихо сказал им:

— Езжайте. Сделайте все незаметно, как только мы прибудем. И проконтролируйте результат.

Затем мы сели в Антилопу Гну. Я, Рустам, Штирц с сестрой. Следом — на двух машинах Макшейны, почти полным мужским составом клана.

Мы выехали на дорогу, ведущую к поместью Замойских, а следом за нами собирались люди, которых вёл Сергей. Наверное, половина всего населения хуторов шла следом. Мы медленно, наверное, часа два шли до замка Замойских, и ворота его владений показались, когда уже окончательно стемнело.

Нас уже ждали. Стоял столик с какими-то бумагами. За ним сидел Замойский, его адьютант Прохор, личная гвардия. Позади — три машины. Десяток всадников вдоль забора и ещё пара десятков вооружённых солдат. Несколько — в современной, очень крутой броне. Подготовился Замойский, нечего сказать.

Только вот это были остатки его войска. Не удивлюсь, если последние оставшиеся в живых бойцы. И подготовился он к встрече меня с моей свитой. А не трёх сотен крестьян с факелами, вооружённых холодняком, местами — огнестрелом.

Завидев нас, солдаты за забором подняли ружья, но на лицах у них было смятение. Они уже всё поняли — такую толпу им не победить.

— Ты сможешь? — спросил я Светлану.

Она кивнула.

Я остановился в десятке метров от Замойского, первым вышел из машины. Демонстративно отстегнул и кинул под ноги дробовик, поднял руки, показывая, что они пустые.