камзоле, потертом на локтях до дыр, расплылся в улыбке, обнажив редкие зубы. — О, путники! — провозгласил он, картинно взмахивая руками. — Прошу к нашему скромному… очень скромному столу. Моя прислуга как раз… э-э… ушла в отпуск. Навсегда. — Мы не задержимся, господин граф, — Тильда вежливо присела в реверансе, стараясь, чтобы Половник в сумке не звякнул слишком громко. — Нам бы только переночевать и, если можно, немного горячей воды. — Вода! Прекрасный выбор! — граф засуетился, провожая их к столу. — А это, я полагаю, ваша младшая сестра? Какое благородное лицо! Прямо как у той принцессы, за которую инквизиция обещает столько золота, что на него можно было бы купить всё моё графство вместе с мышами. Элоиза икнула и уставилась в пустую тарелку. Герхард напрягся, его рука привычно легла на рукоять ножа под плащом. Тильда почувствовала, как воздух в зале сгустился. — Мы люди простые, господин граф, — мягко сказала Тильда, незаметно поглаживая сумку. — Из Грюцев мы. А девочка просто… много ела моркови в детстве, вот и лицо такое. — Конечно-конечно! — закивал Дитрих. — Но у меня тут уже гостит один господин. Очень тихий. Сказал, что он ученый-ботаник, изучает редкие виды магической… плесени. В этот момент из тени за колонной вышел человек. Он был неприметен: серая куртка, опущенные плечи, бегающий взгляд. Он улыбнулся так слащаво, что Тильде захотелось немедленно прополоскать рот соленой водой. — Ученый Ганс к вашим услугам, — произнес он, кланяясь. Его взгляд на долю секунды задержался на сумке Тильды, и в глубине его зрачков на мгновение отразился знакомый ледяной блеск. Половник в сумке не просто потеплел — он обжег бедро Тильды ледяным холодом. Это был сигнал «Абсолютной Лжи». — Как интересно, — прошептала Тильда, натянуто улыбаясь. — Мы обожаем ботанику. Особенно когда она пахнет инквизиторскими допросами. Вечер прошел в напряженных разговорах. Граф Дитрих без умолку болтал о былом величии, Ганс вкрадчиво расспрашивал о дороге, а Герхард сидел как каменное изваяние, не прикасаясь к вину. Когда их наконец развели по комнатам — сырым, холодным и пропахшим пылью веков — Тильда дождалась, пока закроется дверь, и прижалась ухом к замочной скважине. — Герхард, — прошептала она. — Этот «ботаник» спит в комнате напротив. И у него под курткой я видела четки Инквизиции. Наемник подошел к ней, бесшумно, как тень. — Знаю. Он ждет, пока мы уснем. Штерн не пришел сам, он послал ищейку. Если мы не уберемся отсюда до рассвета, графство фон Слякотей станет нашей братской