чтобы вовремя обнажить сталь. Тильда опешила. — Мы в бегах, идиот! Какая сталь? Какая дама? Если ты будешь идти пешком, нас догонит даже хромая улитка! Садись в седло, я пристроюсь сзади и буду прикрывать нас магией. Герхард замер, нависая над ней скалой. Вблизи он пах костром, старым железом и — внезапно — мятными леденцами. — Я не сяду в седло, пока женщина идет пешком. Это вопрос принципа. — А я не позволю тебе идти пешком, пока мою голову хотят прибить к воротам Академии! Это вопрос выживания! Они сверлили друг друга взглядами добрую минуту. Бублик издал протяжный, осуждающий вздох. — Ладно, — прошипела Тильда. — Садимся оба. Ты спереди, я сзади. И если ты пикнешь про кодекс — я превращу твои штаны в крапиву. Прямо в процессе скачки. Герхард смущенно кашлянул, но спорить не стал. Он легко запрыгнул на Бублика (седло жалобно скрипнуло), и протянул руку Тильде. Его ладонь была огромной, мозолистой и горячей. Когда она ухватилась за него и вскарабкалась на круп, её обдало волной тепла. — Держись за пояс, — буркнул наемник, заметно напрягая спину. — И не щекочи меня магией. Они выехали со двора как раз в тот момент, когда на другом конце улицы показались факелы. Грохот копыт и выкрики «Именем закона!» ясно дали понять: Магистр Оквуд не оценил пропажу Половника. — Но-о, Бублик! — скомандовал Герхард. Конь, осознав серьезность момента, перешел с траурного шага на рысцу, подозрительно напоминающую хромую чечетку. — Мы умрем, — констатировала Тильда, вжимаясь лицом в кожаную куртку наемника, чтобы не наглотаться пыли. — Мы точно умрем, и это будет самая нелепая эпитафия в истории магии. Глава 3. Половник судьбы и лесные дебри Бублик бежал так, словно каждое соприкосновение его копыт с землей было личным оскорблением для мироздания. Тильда, вцепившись в пояс Герхарда, чувствовала каждый бугорок на дороге и каждую стальную мышцу наемника. Тот сидел в седле прямо, как памятник самому себе, и только изредка понукал коня басовитым «Ну, родной, не подведи». — Они нагоняют! — крикнула Тильда, оглядываясь. Факелы преследователей уже не просто мерцали вдалеке, а отчетливо вырисовывались на фоне ночного леса. — Магистр Оквуд лично возглавил погоню. Я узнаю это синее свечение его посоха — он всегда использовал его, чтобы подсвечивать шпаргалки нерадивых студентов! — У тебя есть магия, — напомнил Герхард, не оборачиваясь. — Сделай что-нибудь. Заставь деревья танцевать или хотя бы дорогу размой. — Я бытовик, а не боевой стихийник! — огрызнулась Тильда. — Самое большее, что