а ведьма, защищающая свой алтарь — домашний очаг. Мощный выброс энергии снес дверь с петель (несмотря на её «тестообразность»), и инквизитор шагнул внутрь. Его сапоги немедленно разъехались на идеально намыленном полу. Штерн покачнулся, но удержал равновесие, создав под ногами корку льда. — Ты думала остановить Инквизитора чистотой? — прошипел он, вскидывая руку для смертельного заклинания. В этот момент из тени за дверным проемом выступил Герхард. Он не использовал меч — в тесноте кухни двуручник был бы помехой. В его руках был огромный кузнечный молот, на котором Тильда вытравила руну «Тяжесть справедливости». — В моем доме, — басом произнес наемник, — не принято угрожать женщинам. Молот обрушился на ледяную корку у ног Штерна. Удар был такой силы, что по каменным плитам пола пошли трещины. Инквизитор, не ожидавший такой физической мощи от «простого мужа», отлетел к стене, сбив полку с тарелками. — Теперь, Половник! — скомандовала Тильда. Артефакт взмыл в воздух, вращаясь как сумасшедший пропеллер. Он начал всасывать в себя весь свет и жар, который исходил от Штерна. Инквизитор в ужасе увидел, как его «священное пламя» превращается в безобидный пар и втягивается в золотое черпало. — Это невозможно! — выдохнул Штерн, пытаясь нащупать кинжал на поясе. — Моя магия… она чиста! — Она пахнет гарью и ненавистью, — отрезала Тильда, подходя ближе. Её зеленые глаза теперь светились такой силой, что Половник в небе казался лишь бледным отражением её воли. — А в этом доме мы ценим свежесть. Она направила на Штерна свою метлу. Из неё вырвался не огонь, а концентрированный вихрь… пыли. Той самой, из замка фон Слякотей, которую Тильда заботливо сохранила «на десерт». Штерн зашелся в яростном кашле, чихая так, что его челюсть едва не вылетала с каждым разом. — Герхард, завязывай! — крикнула она. Наемник подхватил инквизитора за шиворот, как нашкодившего щенка, и с силой приложил его лбом о косяк двери, который сам же укреплял днем. Штерн обмяк, его глаза закатились. Элоиза выскочила из своего укрытия под столом с мотком толстой бечевки, которую Герхард предварительно вымочил в соленой воде. — Вяжите его! И покрепче! Я хочу видеть, как этот «святой» будет выглядеть в виде колбасы! Через пять минут Старший инквизитор Штерн, гроза трех королевств, лежал на полу кухни Синих Гор, надежно упакованный в мокрую парусину и перетянутый бечевкой по всем правилам швартовки грузов. Герхард тяжело опустился на скамью, вытирая пот со лба. — Ну и… ну и денек. Тильда, ты как? Магичка медленно