железа. — Она не завянет, — коротко сказал он, вкладывая холодный цветок в её ладонь. — Как и моё обещание защищать этот дом. Тильда прижалась щекой к его плечу. — Мы не просто беженцы, Герхард. Мы здесь строим что-то настоящее. — Идиллия, — подал голос Половник со стола. — Но я должен вас огорчить. В трех лигах отсюда я чувствую запах горелой серы и дешевого инквизиторского одеколона. Штерн перешел через перевал. Герхард мгновенно подобрался, его рука легла на пояс, где теперь висел не только меч, но и тяжелый кузнечный молот. — Пусть идет. У нас еще есть ночь, чтобы превратить этот уютный дом в самую вежливую ловушку в истории Синих Гор. Глава 23. Вежливость — лучшее оружие Ночь в Синих Горах была прозрачной и холодной, как горный хрусталь. В долине воцарилась тишина, но это была не тишина покоя, а затишье перед бурей. В маленьком домике кипела работа, далекая от обычного обустройства быта. — Эля, принеси всю соль, что мы нашли в погребе, — командовала Тильда, стоя на коленях у входной двери. — И смешай её с толченой скорлупой тех странных синих яиц, что ты насобирала в лесу. — Зачем? — принцесса, чьи руки теперь были постоянно испачканы в саже или муке, послушно выполняла указания. — Мы будем солить инквизитора? — Мы будем «засаливать» его магию, — пояснила Тильда, вычерчивая Половником невидимые линии на половицах. — Бытовая магия основана на законах чистоты. Соль впитывает грязь, а инквизиторское пламя — это самая грязная энергия, которую я знаю. Она разрушает, не созидая. Герхард в это время занимался «тяжелой артиллерией». Он не точил меч. Вместо этого он устанавливал на косяки дверей и окна хитроумные задвижки, которые выковал за день. — Если он войдет, — басил наемник, проверяя крепость петель, — он не выйдет, пока мы не разрешим. Я укрепил ставни стальными полосами. Теперь это не дом, а крепость. Когда приготовления были закончены, они сели у камина. Огонь весело потрескивал, отражаясь в золотых боках Половника, лежащего на почетном месте в центре стола. — Послушайте, — вдруг тихо сказала Элоиза, глядя на пламя. — Штерн ищет меня. И половник. Если я... если я просто выйду к нему и сдамся, он оставит вас в покое? Вы сможете жить здесь. Растить лаванду. Ковать подковы. Герхард медленно отложил точильный камень. Его взгляд, обычно суровый, наполнился отеческой теплотой. — Эля, в моем кодексе нет параграфа о выдаче детей фанатикам. Даже если эти дети — наследные принцессы с ужасным характером. — И в моем дипломе, — добавила Тильда, накрывая ладонь девочки