уже начал светиться изнутри под действием её непроизвольной магии уюта. — Здесь я не просто беглянка. Здесь я — хозяйка. А любой бытовик знает: нет ничего опаснее для врага, чем дом, в котором его не ждут. Мы подготовимся, Герхард. Герхард улыбнулся — впервые за всё время это была улыбка человека, который нашел свою гавань. — В моем кодексе нет главы про «ведение домашнего хозяйства», — он привлек её к себе и поцеловал в макушку. — Но ради тебя я готов переписать все правила. Половник в сумке одобрительно звякнул, а из трубы заброшенного дома внезапно повалил уютный сизый дым, хотя в камине еще никто не разводил огня. Глава 22. Кузница, веник и стратегическое планирование Дом встретил их многолетней пылью и запахом сушеных трав, но для Тильды это был не беспорядок, а фронт работ. Пока Элоиза обследовала чердак на предмет «королевских привидений», Тильда развернула Половник на полную мощность. — Так, Гора, — скомандовала она, засучивая рукава. — Твоя задача — кузница. Крыша там течет, мехи засохли. Если Штерн явится, мне нужно, чтобы у нас были не только шнурки наготове, но и что-то более весомое. А я займусь «защитным уютом». Герхард посмотрел на ржавую наковальню с таким нежностью, с какой нормальные люди смотрят на новорожденных котят. — Сделаю, хозяйка. Металл — он честнее людей. С ним всегда можно договориться. Весь день в долине раздавались непривычные звуки. Герхард ухал молотом, выправляя старый инструмент. Его торс, блестящий от пота, в свете горна выглядел как живое воплощение силы. Тильда порой замирала у окна, любуясь тем, как ловко этот огромный человек управляется с огнем, и ловила себя на мысли, что её магия быта начинает резонировать с его ритмом. В самом доме происходило нечто невероятное. Половник летал из комнаты в комнату, заставляя шторы стираться в тазу сами собой, а старые веники — танцевать в углах, выметая паутину. — Ты знаешь, что ты сейчас делаешь? — спросила Элоиза, спускаясь с чердака с охапкой старых одеял. — Ты плетешь охранную сеть. Я видела такие в замке. Только там их плели пять боевых магов, а ты... ты просто моешь полы. Тильда улыбнулась, вытирая лоб. — В этом и секрет, Эля. Самая крепкая магия — та, что вплетена в повседневность. Если я вымою этот порог с намерением «чужой не пройдет», Штерн застрянет на нем, даже если у него будет пропуск от самого короля. К вечеру дом преобразился. На столе дымился суп (на этот раз абсолютно съедобный), а Герхард принес Тильде её первую «горную» добычу — выкованную им розу из черного