посреди улицы, один против шестерых конных инквизиторов. — Герхард, нет! — вскрикнула Тильда, оборачиваясь уже у самых дверей ратуши. — Уводи её! — не оборачиваясь, бросил он. — Это мой кодекс, Тильда! Защищать то, что дорого, до последнего вздоха! Штерн пришпорил коня. Его голос прозвучал как удар хлыста: — Взять их! Наемника убить, девчонку и магичку — живыми! Герхард встретил первого всадника сокрушительным ударом плашмя по крупу коня. Животное взвилось на дыбы, сбрасывая седока. Наемник двигался как вихрь, его меч описывал смертоносные дуги, преграждая путь к дверям, за которыми скрылась Тильда. Внутри ратуши было темно и пахло старой бумагой. — Нам надо помочь ему! — Элоиза вцепилась в рукав Тильды. — Он же погибнет! Тильда лихорадочно соображала. Она была бытовиком. Она не могла вызвать метеоритный дождь. Но она могла... изменить пространство. — Половник, миленький, — она выхватила артефакт. — Помнишь замок фон Слякотей? Помнишь ту пыль? Мне нужно всё, что здесь есть. Сделай этот зал бесконечным для врагов и тесным для друзей! Половник вспыхнул ослепительным белым светом. Тильда почувствовала, как её силы уходят в артефакт. Двери ратуши распахнулись — Герхард, тяжело дыша, ввалился внутрь, на его плече зияла рана. Следом за ним, спрыгнув с коня, в дверной проем шагнул Штерн. — Сюда! В тайный ход! — Тильда схватила Герхарда за здоровую руку. Но Штерн уже вскинул ладонь. Огненный шар сорвался с его пальцев. Герхард, не раздумывая, оттолкнул Тильду и Элоизу в сторону, принимая удар на себя. Взрыв отбросил его к стене, завалив тяжелыми дубовыми стеллажами с архивными папками. — Герхард! — крик Тильды сорвался на хрип. — Уходи... — прохрипел наемник из-под завала. — Половник... он укажет... Беги! Штерн медленно шел к ним, его сапоги мерно стучали по каменным плитам. — Как трогательно, — процедил инквизитор. — Магичка-недоучка и пушечное мясо. Отдай артефакт, девочка, и, может быть, я позволю ему умереть быстро. Тильда посмотрела на Штерна, затем на неподвижное тело Герхарда под грудой бумаг. В её глазах больше не было страха. Была только холодная, кристально чистая ярость. — Ты хочешь Половник? — тихо спросила она. — Ты хочешь «Порядок»? Получай. Она не стала убегать. Она швырнула Золотой Половник не в Штерна, а в кучу архивных дел, заваливших Герхарда. — «Генеральная уборка: Сортировка по Жизни!» — выкрикнула она финальное заклинание. Бумага — тысячи страниц старых отчетов — внезапно ожила. Листы взметнулись в воздух, закружившись смертоносным бумажным