момент из-под горы пустых мешков в углу фургона показалась голова. Сначала — копна золотистых волос, в которых запуталась солома, затем — пара огромных голубых глаз и, наконец, испачканный в саже нос. — Я не сиротка! — заявило «чудовище», выбираясь на свет. — Я политическая беженка. И если вы выдадите меня королю, я прокляну вас до десятого колена. Ну... или просто сильно расстроюсь. Тильда онемела. Перед ней сидела девушка лет семнадцати в шелковом платье, которое стоило как вся их деревня, если бы у них была деревня. Правда, один рукав был оторван, а по подолу тянулась полоса засохшей грязи. — Принцесса Элоиза? — выдохнула Тильда. О побеге младшей дочери короля трубили все газеты, которые магистр Оквуд использовал для растопки камина. — Тсс! — принцесса прижала палец к губам. — Сейчас я просто Эля. Беглянка от брака с герцогом, у которого изо рта пахнет как из пасти старого василиска. Герхард потянулся к мечу (забыв, что тот завернут в рогожу), но Тильда остановила его, положив руку на плечо. — Спокойно, Гора. Она просто ребенок. — Я не ребенок! — Элоиза выпрямилась, задев головой балку фургона. — Ой... В общем, я плачу за проезд. Вот. Она протянула крохотный золотой кинжал с рубином. Лис, обернувшись с козел, ловко перехватил его. — Принято. Но условия те же: сидеть тихо, не отсвечивать короной и помогать по хозяйству. — По хозяйству? — глаза принцессы округлились. — Я умею... э-э... вышивать гладью? — Здесь тебе не замок, Ваше Величество, — язвительно заметила Тильда, чувствуя, как внутри просыпается её привычная вредность. — Вот нож, вот мешок картошки. Начинай практиковаться в вышивании кожуры. Герхард наблюдал за этой сценой с явным недоумением. — Тильда, ты даешь принцессе чистить картошку? — шепотом спросил он. — В семье Грюц все работают, — отрезала она, подвигаясь, чтобы дать наемнику больше места. — И вообще, муж, почему у тебя до сих пор не почищен «плуг»? Принцесса, уже вовсю сражающаяся с первой картофелиной, хитро прищурилась, переводя взгляд с Тильды на Герхарда. — А вы правда женаты? Вы смотрите друг на друга так, будто хотите либо поцеловаться, либо придушить соседа. В рыцарских романах это всегда заканчивается свадьбой на сто страниц. Тильда покраснела до корней своих (всё еще зеленых) волос. — В романах у героинь не пахнет из сумки тухлой капустой, Эля. Чисти давай. Половник в сумке не выдержал и глухо звякнул: — Скажите ей, чтобы она не использовала меня как подставку для очисток! Это унизительно для имперского серебра! Принцесса взвизгнула