— Что вы все рожи вытянули? — проорал мощный дядька. — Из-за баб, я сказал, а не из-за дам. Дурни! Барон Дьедонне в жизни ни одну даму не обидел, вам ли не знать. Доброму рыцарю надлежит доставлять дам… оставлять… с чувством… этого самого, не выговорю. А Барабан — не добрый рыцарь. Скотина он скверно воспитанная. Зато упитанная. И повелся на какую-то кобылу, у которой ноги от ушей и вымя ни в какие ворота не лезет.

Адемар представил лошадь, нарисованную по этому описанию. С ногами от ушей и выменем, которое не пролезает в ворота. Похоже, представил не он один, и публика засмеялась.

— Кто это? — спросил Ламар у Дениз.

— Барон Кост Дьедонне, — ответила Дениз, — Матерый человечище. Он забавляет короля, но бесит королеву. Его и отставить от двора сложно, и приблизить нельзя. Блохту придется поломать голову.

Блохт как раз встал и что-то втолковывал оруженосцу. Тот стоял с кислым лицом. «Матерого человечища» знали все в окрестностях. Сложновато будет его сдвинуть с места, ежели сам не захочет уйти.

— Над кем смеетесь? — зарычал толстяк, — Над собой смеетесь! Над бароном Дьедонне никому не позволено смеяться!

Нисколько не помогло. Смеялись.

— Я заранее прощаю дам, но все кавалеры, ик! Кто меньше графа, ик! Маленькие розовые поросятки, ик!

— Сам ты… — начал кто-то из молодых, но друзья его заткнули, радостно хохоча и явно ожидая продолжения.

— Кто примет мой вызов? — громогласно спросил толстяк, обводя трибуны взглядом, полным дурного хмеля и свирепости.

Почему-то местные не жаждали принимать вызов. Вряд ли потому что они боятся Дьедонне, над теми, кого боятся, не смеются. Может, он «человек не того круга» которому «людям правильного круга» зазорно проигрывать? Или дело в партийных раскладах?

— Почему все молчат? — спросил Адемар.

— Традиция. Дьедонне всегда сам выбирает, — ответила Дениз.

— И ему все это сходит с рук? — тихо удивился граф.

— Барон местная достопримечательность, — так же негромко ответила девушка. — И любимец Его Высочества. Над Костом дозволительно необидно пошутить, однако смеяться и оскорблять — крайнее дурновкусие. Не поймут и откажут в приеме все приличные дома.

— Даже так? — еще больше удивился Адемар. — Однако!

— Коста уважают и рыцари, и дамы.

— Рыцари?

— Дьедонне бесхозяйственный и бедный, но ухитряется не залезать в долги. Не дерется ради выкупа с проигравших. Не опускается до бетьяра. Великодушен. Он вообще прямой и простой, как пика. Но очень шумный.

— А дамы? — Адемар был заинтригован. — Они обычно не любят сквернословов. И пьяниц.

— Кост давным-давно увлекся мещанкой. Говорят, любил. Она умерла при родах. Родилась девочка. Дьедонне ребенка не признал, но взял на полное содержание. И даже устроил в университет Мильвесса. Сам без малого бедствует, зарабатывает мечом, где только может, но деньги ей посылает исправно. Содержит как столичную дворянку. Думает, что никто не знает. Но все, разумеется, знают.