— Ну, они, конечно, не одинаковые, хотя и подруги, — начал вспоминать Адемар, — Ты какие различия имеешь в виду?
— Беата внучка Маргреты Бугенвиэль и племянница королевы. Но ее репутация несколько подмочена, поэтому она служит фрейлиной. Всегда в загородном дворце, всегда под присмотром. Шанталь на турнире со мной только поздоровалась. Как бы у нас с ней ничего нет, а в отель Чайитэ она ездит только на примерку. Если бы на Дениз не нажали старшие, и она бы вела себя точно так же. Но семье Эйме-Дорбо выгоднее, чтобы город и высшее общество считали ее твоей любовницей. Кстати, она носит зелененький амулетик?
— Да, — припомнил Адемар. — Что-то вроде переплетенных змеек, похоже на медь в патине.
— Это от нежелательной беременности. У девушек в свободном поиске есть еще один вариант устройства жизни, кроме брака. Родить ребенка от выгодного жениха. Даже если он замуж не позовет, или не благословят родители. Человек меча не столько смертен, сколько внезапно смертен. Некоторые погибают раньше, чем успеют продолжить род. В этом случае признанный бастард может получить все права наследника. А есть и вполне себе уважаемые дворяне, которые чуть ли не открыто содержат вторую семью.
— Церковь разве не осуждает подобные связи?
— Осуждает, но официально не запрещает. Потому что дворянский род не должен прерываться. На обязательства перед родом завязаны клятвы сеньоров, вассалов, арендаторов земель, должников, кредиторов. На самый черный день есть даже обряд, имитирующий брак между дамами, но такое лет двести не применяли. Ну и усыновление как более приличный вариант.
— Сохранение имени, — вспомнил Адемар, — Древнему праву меня учили не хуже, чем тебя.
— А современному обычаю — хуже!
— Увы. И даже у Корбо не спросишь. Про все расскажет, кроме высшего общества.
27. Глава. Актив, который у дамы всегда с собой
Когда Мальявиль аусф Фийамон договорился с пленными южанами о справедливом размене свободы двенадцати рыцарей на свободу одной дамы, рыцари в том же вечер собрались на военный совет. История не сохранила подробности сего достопримечательного мероприятия, однако можно с уверенностью сказать: на куртуазное собрание людей чести оно походило в последнюю очередь.
Тем не менее, несмотря на суровую пьянку, сожранного барана и несколько лиц, основательно побитых в процессе энергичных прений, совет быстро и единогласно решил, что с освобождением дамы стоит ускориться. Потому что если вдруг она все-таки заложница, а не член семьи, то от нее могут и отрезать кусок-другой. Например, голову. И что тогда сказать Фийамону, учитывая, что такой исход событий не был оговорен? Остаться в долгу? Нет уж, оставаться в долгу перед Фийамонами дураков нет. Ладно бы добровольно одалживались, тогда можно. Но в силу обстоятельств, да еще и с личными мотивами? Нет! Категорически неприемлемо!