— А вы не боитесь, что эта история несмываемым пятном ляжет на репутацию вверенного мне посольства? — прямо поинтересовался Истомин.

— А кто об этом будет знать? — жестко парировал разведчик. — Вы, я, Басов и мои оперативники?

— А Москва? Там ведь тоже люди…

— Те люди давно усвоили простое правило: болтун — находка для шпиона. Лишний шум вокруг этой зарвавшейся номенклатурной четы никому не нужен. И Юрию Владимировичу тоже…

— Я все равно не понял, а что будет с турком?

— На Родину поедет…

* * *

В уютной ведомственной квартире Кузнецовых, расположенной в тихом зеленом квартале Бад-Годесберга, пахло яблочным штруделем с корицей, крепким чаем и ландышами. За окнами сгустились майские сумерки, и Римма Карловна взволнованно поглядывала на часы. В последнее время ее не на шутку волновало состояние мужа. Игорь Прокопьевич постоянно задерживался на работе, приходил домой задумчивым и часто отвечал невпопад. «Господи, скорее бы прошла вся эта суета с приездом Леонида Ильича и посольская рутина вернулась в привычное русло», — подумала женщина, аккуратно вытаскивая из духовки аппетитную выпечку.

Да-да, несмотря на то, что ее драгоценный Кузнецов упрямо называл этот кондитерский изыск «яблочным пирогом», она жестко настаивала на «штруделе». Римма Карловна достала красивую жестяную банку и слегка присыпала десерт корицей. В морозилке ждало своего часа сливочное мороженое. Женщина планировала добавить его при подаче на стол: полковнику безумно нравилось сочетание горячего и холодного. «Только если он задержится еще на десять минут, о любимом контрасте придется забыть», — жена резидента с досадой поставила специю на место.

Наконец из прихожей раздался нечеткий звук отпираемого замка. Римма Карловна обрадовалась от всей души — все-таки у вечера появились шансы пойти по плану. На пороге показался муж.

— О, какие соблазнительные запахи! Неужели меня ждет мой любимый яблочный пирог⁈ — весело произнес полковник вместо приветствия.

— Игорек, пока ты переоденешься и помоешь руки, твой штрудель уже будет стоять на столе, — улыбнулась Римма Карловна.

Кузнецов рассмеялся.

— С мороженым?

— С мороженым! Но сначала — шницель с зеленым салатом.

— Риммочка, мяса не хочу, я и так сегодня свирепее некуда, — вздохнул полковник. — Лучше дай двойную порцию сладкого.

— Как скажешь, — быстро согласилась жена. У Риммы Карловны было чрезвычайно важное дело к мужу, и спорить из-за ужина она не собиралась.

Обменявшись новостями о прожитом дне и подождав, пока супруг покончит со сладким ужином, Римма Карловна приступила к деликатной части программы. Она достала из кармана элегантного домашнего платья сложенный вчетверо листок. «Ну вот, началось в колхозе утро… И дома нет покоя», — разочарованно подумал Игорь Прокопьевич.