— Боже мой, Костя, во что ты ввязался? — прошептала она, вглядываясь в спокойное лицо мужа. — Это же колоссальная ответственность. Теперь московские волки только и будут ждать, чтобы ты оступился. Говорил же папа: «От Солнца лучше держаться на расстоянии». Сожрут — и не подавятся.

— Не сожрут, милая. За мной теперь стоят не просто полномочия. За мной стоит понимание того, как устроена эта система. И самое главное… Я ведь тебе еще не все сказал…

— Неужели есть что-то еще, чего не знает Серафима Павловна, а через нее и я? — Альбина насторожилась.

— Сегодня утром, перед самым отлетом, Леонид Ильич дал мне возможность обратиться к нему с личной просьбой…

— И о чем, — она на мгновение осеклась, пытаясь угадать. — О чем ты попросил? О квартире на Кутузовском? О новой должности?

— Бери выше… Мы летим в Париж!

— Правда⁈ — Альбина подскочила к мужу и порывисто обняла его. — И я? Я тоже еду?

— Я же сказал — «мы». И ты. Ты — тоже! Такой вот тебе сюрприз ко дню рождения от Леонида Ильича.

Это был поистине королевский подарок. В семьдесят третьем году поехать с женой на уикенд во Францию, да что там во Францию, в Болгарию — и то было почти невозможно. Как правило, жен оставляли на Родине или в стране пребывания в качестве залога благонадежности супруга. Но против личного распоряжения Брежнева ни одна выездная комиссия ЦК и ни один куратор из КГБ не посмели бы сказать ни слова.

— Костя, ты с ума сошел… — прошептала она, одновременно смеясь и всхлипывая. — Ты правда попросил у Генсека Париж? Не квартиру, не карьеру, а Париж — для меня?

— Знаешь, я так обалдел от его предложения, что выпалил первое, что пришло в голову, честно признался Стрелец.

Хотя это была не вся правда. На самом деле он искал повод показать жене, бредившей Францией, тот Париж, который когда-то полюбил сам. Стрелец уже поднаторел в правилах советской аппаратной жизни начала семидесятых. Он прекрасно понимал: карьерный взлет зависит не столько от мимолетного расположения Генсека, сколько от его собственных способностей и от того, как он справится с задачами по проекту «газ — трубы». А вот жена…

— Кстати, Леонид Ильич оценил мой выбор, — улыбнулся советник. — Он даже упомянул, что Андропов лично ему докладывал, какая ты у меня умница и красавица!

— Андропов? — Альбина испуганно прижала ладонь к губам. — Сам председатель КГБ?

— Издержки профессии, — махнул рукой Стрелец. — Мы теперь на виду, милая. Через неделю будем пить кофе с круассанами на бульваре Сен-Жермен.

— На виду, говоришь… — Альбина испугалась не на шутку.

Фамилию всесильного председателя КГБ простые люди произносили шепотом, пугливо оглядываясь по сторонам. А он, оказывается, уже навел о ней справки. От этой мысли Альбине стало не по себе. Она прекрасно понимала: проверяли не только их с Костей, перетряхнули всю родню до седьмого колена. «Предупреждал же папа держаться от них подальше», — в панике пронеслось в голове.