— Да? — удивленно вскинулся маг.
Фон Скилур задумался, а потом захрустел сухарем. Неожиданно, он застонал.
— И что опять неладно? — вздохнул я, отставляя собственную кружку, в которой размачивал жесткий сухарь.
— Жуб шломал, — простонал барон.
Вон как. А я-то считал, что у магов, как и у шойзелей, не бывает проблем с зубами. Заклинание там, какие-нибудь колдовские фокусы.
— Эх, господин маг, господин маг, — покачал я головой.
Не стал упрекать Габриэля в неосторожности — мол, надо было сухарик перед употреблением размочить, глядишь, тот бы и стал помягче. Если он мне не верит, то пусть посмотрит на живность. Вон, вороны, у которых зубов вообще нет, размачивают жесткий хлеб в лужах, а только потом клюют. Но ворона — самая умная птица. Моему другу магу до нее еще расти и расти. Да и какой смысл вещать задним числом?
Придворный маг вытащил изо рта обломок сломанного зуба, оглядел его со всех сторон, а потом выбросил. Посидел, а потом стал есть сухарь, как и положено — размачивая.
— Это и хорошо, что он сломался, — вдруг заявил маг.— Зуб у меня все равно болел, а теперь перестал.
Я покивал из вежливости. У меня самого (тьфу-тьфу) с зубами было все в порядке. Но это не моя заслуга, а наследство предков. У моего дедушки, умершего в шестьдесят пять, все зубы были здоровыми безо всякой магии. И отце с дядей не страдали от зубной боли.
— Задница заживет до завтра? — поинтересовался я, хотя вопрос был нелепым. Кто знает — заживет она или нет?
— Задница — не голова, пройдет, как миленькая. А если не заживет, пешком дойду, — отмахнулся барон. Прищурив глаза, маг сообщил: — По моим расчетам, нам осталось идти всего один день. Ну, если я пойду пешком, так два.
— Ну, тогда пошли, — предложил я, поднимаясь с места. — До вечера еще далеко, успеем миль пять отмахать.
Я начал собирать наше барахло, а барон, хотя и с трудом, встал.
А я подумал — даже если мне не удастся уговорить Мертвую Женщину дать разрешение герцогу на титул, то наш поход уже совершен не зря. Непьющий маг — огромная редкость. Но бросит ли Габриэль пить, это, как говорится, не факт.
Глава девятнадцатая Праздник рябины
— Ну, наконец-то, — с удовлетворением вздохнул Габриэль, растягиваясь на широком лежаке гостевого дома, куда нас привели олкены. — Устал, как никогда в жизни не уставал.
Мне тоже хотелось упасть, но я вначале разложил наши вещи, снял доспехи и принялся пристраивать оружие на деревянных колышках. О гнедом и прочих лошадях я не волновался, о них уже позаботились. Ну, раз животинка (прости, друг Гневко!) пристроена, то можно побеспокоиться и о себе. Но о нас позаботились хозяева.