— При чем здесь медведь? Кто «он»? — не понял я. — Что еще за северный пушной зверь?

— Медведь, — согласился с Фишелевичем Хайро.

— Медведь, — кивнул Брисуэла. — Похоже, момента лучше не придумаешь.

— Ты хотел сказать «хуже», — поправил его пилот.

— Казуистика, — отмахнулся Вилли. — Уверены? Другого шанса не будет, если используем Медведя сейчас. Все же помнят ограничение?

Он переглянулся с Хайро, тот кивнул, и Вилли без слов поднялся с кресла и направился к выходу. Я заметил, что он, вставая, обнажил запястье правой руки и посмотрел на комм. Гаджет был незнакомой модели и весьма нестандартной формы — словно расплавленный металл, который обтек его руку и застыл. Я принял бы его за браслет, но вспыхнувшая над ним голограмма однозначно говорила, что это коммуникатор.

— Куда он собрался? — спросил я.

— Звать на помощь Медведя, — ответил Леонид. — Поможет нам с яхтой.

— Кто это?

— Тебе пока лучше не знать, — сказал Хайро. — Мы рассчитывали, что уже к вечеру будем на орбите, но, по всей видимости, с первоначальным планом придется распрощаться, так что сегодня можешь заниматься своими делами в Дисе.

— Кстати! — Я вспомнил о Большом По. — Небо над Кали закрыто, поэтому Уэсли будет добираться к нам сам. Его нужно встретить, он поедет на аэропоезде от Боготы.

— Не доедет, — покачал головой Хайро. — Порежут на ремни. Люди Ивана встретят его в Боготе, чтобы сопроводить сюда. Предупреди, чтобы хорошо собрался и ничего не забыл. Вернуться в гражданский дистрикт ему уже не позволят. Пусть попрощается с родными, потому что я не уверен, что он их скоро снова увидит. — Он достал блокнот, записал номер для связи и оторвал листок. — Передаешь ему вот этот номер… Когда покинет гражданский дистрикт, не раньше, пусть напишет примерное время прибытия. Также пусть…

Снова открылась дверь, только это не Вилли вернулся, а завалились парни — Ханг, Тобиас и Томоши. С ними вместе зашла Энико, но, увидев меня, ойкнула и тихо сказала:

— Томми, я подожду тебя снаружи.

Ханг стиснул меня в объятиях так, что хрустнули кости:

— Жив-здоров, вот и молодец. Как дела, работяга? Кем стал? Рудокопом?

— Не-а. Дровосеком.

Здоровяк отпустил меня, с превосходством посмотрел на Тобиаса с Томоши:

— Говорил же им! Не будет Скиф плыть по течению — станет или дровосеком, или травником! А эти двое были уверены, что начнешь руду добывать… — Он несколько раз шумно втянул носом воздух, принюхался и направился к кухонному отсеку. — Пахнет едой. Осталось что?

Фишелевич крутанулся вместе с коляской и покатил к холодильнику, рявкнув: