Генетический аналитик, выдавая вердикт, улыбнулся:

— Ничего удивительного, Шеппард. В вас тридцать шесть процентов ирландской крови по линии отца и чуть меньше четверти — русской, по линии матери. В целом с вами все в порядке.

«Все в порядке» принесло мне сразу шестьсот баллов. Результаты медицинского тестирования удивили, учитывая мой образ жизни. Подумав, я решил, что дело в премиальной капсуле, не давшей мышцам застояться, а уж в Дисе физической нагрузки у меня столько, что ни одному профессиональному спортсмену не снилось.

Сразу после врачей нас погнали на стадион. Физические показатели подростка не так важны, как интеллектуальные и медицинские, но тоже подлежат измерению. Служащих Центра тут было столько, что практически возле каждого кандидата стоял прикрепленный надзиратель. Мы послушали формальную речь о том, что атлетизм подростка — доказательство его целеустремленности, дисциплинированности и силы воли.

Уэсли, все время старавшийся быть рядом со мной, закатил глаза:

— Целеустремленности, как же! Скорее того, что кому-то повезло в генетической лотерее! Вон, посмотри на того хуай дана!

— Кого?

— Вон — Тронг, чтоб его нос врос в задницу! — Он указал на коренастого парня в обтягивающей майке, не скрывающей жгутов мышц на спине и мощных плеч. — Подлейший человек! Но повезло! Мне кажется, он только родился, а уже мог стометровку за восемь секунд пробежать!

— Проползти, ты хотел сказать? — Я не сдержал улыбку.

— Неважно! — отмахнулся он.

Пока мы стояли в очереди на беговую дорожку, я разминался, как учил покойный Рой, и ловил на себе любопытствующие взгляды. Однако никто не спешил знакомиться, все были сосредоточены. Все, кроме Уэсли, который, глядя на меня, тоже изобразил разминку, лениво мотая головой, и прожужжал мне все уши про Тронга.

Как выяснилось, между Тронгом Нгуеном и Уэсли Чоу в средней школе пробежала даже не черная кошка, а целый урсайский тигр. Тронг наседал на спорт и учебу, пока Уэсли строил карьеру в Дисе, но оба влюбились в прекрасные голубые глаза Ирины Кацнельсон. Девушка вошла в «Аксиому», стала правой рукой Полинуклеотида и выбрала его же. Тронг в ответ устроил Уэсли в школе не жизнь, а ад, и ведро грязной воды на голову в туалетной кабинке было не самым обидным. Слушая Уэсли, я не верил своим ушам. Сложно было представить всесильного лидера «Аксиомы» страдающим от травли Тронга. А ведь одно имя Большого По внушало трепет всем в Тристаде.

— Быстрее бы кончился этот день, — взмолился Уэсли, глядя на бегущую девушку, которую я видел вчера у стойки регистрации. — Чувствую, сдохну прямо на беговой дорожке.