В тот вечер в тесную каморку родителей набилась толпа алкашей-собутыльников. Что они там праздновали, одному богу известно. Может, вообще ничего. Повод для выпивки — привилегия богатых. Бедному не нужен повод, чтобы выпить. Вератрикса, вечно ноющего и мешающего развлекаться, отвели к тогда еще нестарому деду Гарольду с ночевкой.

С поводом или без, но пьянка закончилась пожаром, в котором сгорели и родители, и соседи. Внука забрал Гарольд. Мальчику было девять, когда он остался сиротой.

Общеобразовательная школа доступна только детям граждан, поэтому Вератрикса учил дед. Алфавиту, основам арифметики, устройству общества и мира. Что-то узнавалось из сети, о чем-то рассказывали другие дети, с которыми мальчик играл на крыше. Играл… Конечно, над ним издевались из-за его нерасторопности и врожденных дефектов, дразнили головастиком, но Трикси, как его прозвали, относился к этому как к неизбежному злу. Так просто случалось, и не в его силах было что-то изменить.

Он рос, и каждый следующий день был таким же, как предыдущий. Обычным. Часами Вератрикс просиживал на крыше, пытаясь представить, что там, за горизонтом. Есть ли другая жизнь в мире, или все, что он видел в фильмах, всего лишь выдумка?

Подростком он начал заглядываться на девушек, его к ним тянуло, и что-то внутри — непонятное и приятное — требовало выхода. Как-то он, повинуясь этому всепоглощающему желанию, подстерег в коридоре соседскую Бекки. В ее неполные двадцать девушка уже сходила замуж, воспитывала сына и искала нового избранника.

Не видя ничего, кроме белеющих в темноте полных ног, Трикси обнял их и прильнул всем телом, жадно поглощая влекущий запах. Он и не подозревал, что это насилие, ведь ничего, кроме бесконечной нежности, не испытывал.

Наказание пришло быстро. «Долбаного горбуна» сначала, вырвавшись, избила сама Бекки, потом — узнавшие об этом парни, а позже досталось еще и от ее отца. Помятые ребра, кровавое месиво вместо лица, проломленный череп — краткий итог единственного в жизни Трикси любовного приключения. Но долгие годы он вспоминал о тех нескольких секундах счастья и ни о чем не жалел.

Дед же объяснил, что к чему и зачем, и тогда же строго-настрого запретил трогать девочек, девушек и вообще любых женщин.

— Иначе и часа не пройдет, как улетишь с крыши вниз головой, — добавил Гарольд. — Запомнил?

Трикси запомнил. Слово деда всегда было для него законом. Тот случай так и остался его единственной попыткой общения с противоположным полом в реале.

Вскоре после того, как Трикси оправился, в их доме поселился одинокий инвалид. Он был еще не стар, но почти не выходил из квартиры.