— Друг? — Да он меня вообще не успокоил! — Какой друг?

— Увидишь. — Старик равнодушно прокатился мимо и устроился за небольшим откидным столиком. — Тащи свои пончики.

— Вот, — я положил коробки на потертую и изрезанную скатерть. — Есть в чем разогреть? Они остыли.

— Сойдет и так, — махнул рукой дед.

Встречаться с неведомым «другом» мне не хотелось, более того, Трикси мог что-то сболтнуть, и тогда был шанс, что все это плохо для меня закончится.

— Пожалуй, мне пора, мистер Фуртадо. Флаер ждет. Передавайте привет Трикси.

— Как знаешь. — Он засыпал что-то в маленький облезлый фарфоровый чайник с отбитым носиком и залил кипятком. — Дорогу наверх найдешь?

— Э… Прямо, налево, прямо, направо?

— Вот о чем я и толкую. Так ты никогда не выберешься из блока. А мне мотаться туда-сюда непросто. Так что дождись, пока Вератрикс вылезет из своего гроба или Хэнк подгребет. Кто-то из них проводит.

— Что? Вы сказали «Хэнк»? — Мне это имя ничего не говорило, и я насторожился еще больше.

— Ну да, кому ты тут еще сдался. Ну, кроме моего парнишки. Не пойму, зачем ты ему, но стоило Трикси тебя упомянуть, как он прям-таки загорелся с тобой пообщаться, — проворчал старик. Он приподнял крышечку чайника и принюхался. — Ох, хорошо! Хороший заварочный чай нынче днем с огнем не сыщешь. А то, что продается, можно купить, если только все тело продать на органы. А ваш порошковый «чай», — сказал, как выплюнул, — пейте сами. Ладно, не стой, присаживайся. Даю голову на отсечение, что ты такого в жизни не пробовал!

— Я пил чай!

— Пил он! — возмущенно прошамкал Фуртадо. — Чай надо не пить, это тебе не вода. Им надо наслаждаться, смаковать, прихлебывая меленькими глоточками! Желательно вприкуску. Жаль, сахара нет, но и пончики твои сгодятся. О, с посыпкой! — Он протянул мне чашку с коричневатыми разводами по краям. — Держи и пей по чуть-чуть.

От двери раздался резкий пронзительный сигнал. Вздрогнув, я пролил несколько капель на стол. Если это тот самый Хэнк, то ничего хорошего можно не ждать.

— Вот же пугливый пацан какой! — В сердцах Фуртадо откатился от стола. — Попили чаю! Чего шугаешься? Это дверной звонок, кто-то пришел. Иди открывай дверь!

Дедушка стал меня подбешивать. Чего он раскомандовался? Мне даже родители, когда что-то просят, говорят «пожалуйста». В конце концов, я в гости с другого континента прилетел, гостинцы им привез, а он?

Вслух я этого не сказал и, поднявшись с хлипкой табуретки, направился к двери — благо всего-то четыре шага. Ну ладно, семь. Уважение к его возрасту и инвалидности заставило меня сдержаться и сделать то, что он сказал. Хотя легко мог бы послать — кто он такой? Негражданин — считай, что и не человек.