— Груд, ещё раз про бродягу услышу, со мной дело иметь будешь, — тихо, но очень весомо произнёс Родри.

— Я так понимаю, на этой фразе я должен был ему в бороду вцепиться?- иронично уточнил Лёха.

— Так у нас тех называют, кто своего роду-племени не помнит и готов первому попавшемуся хозяину пятки лизать, за корку сухую, — нехотя пояснил Родри, с угрозой поглядывая на десятника.

— Ну, можно сказать, что в чём-то Груд прав, — грустно усмехнулся Лёха. — В этом мире, у меня ни кола, ни двора нет. Как есть, бродяга. А вот род свой, и родителей, я хорошо помню, хоть и вырос в приюте. Но князь прав. Ещё раз так про меня скажешь, поссоримся. Я к вам в горы не попрошайкой пришёл, и рюкзак, из которого ты свои харчи доставал, по моим чертежам сшит. Как и револьвер твой, тоже с моими нарезами. А бродягой, я не по своей воле стал. Так что, в следующий раз, думай, что языком ляпаешь.

Говорил парень спокойным, ровным голосом, глядя гному прямо в глаза. И от этого его взгляда, могучий, кряжистый гном способный любого человека в бараний рог свернуть, только ёжился и всё громче сопел. Дождавшись, когда Лёха выскажется, Груд тяжело вздохнул, и тяжело поднявшись на ноги, коротко поклонился, громко, и торжественно произнеся, при этом, достав из петли на поясе секиру и протягивая её рукоятью вперёд:

— Прости за злые слова, друг рода. По глупости и недомыслию сказал, без мысли плохой. Не веришь, руби.

— Совсем с нарезки съехал ⁈- возмущённо спросил Лёха, отбирая у него секиру и заталкивая её обратно в петельку. — Я ещё с попутчиком из рода не дрался. Забыл, что на родича руку поднять, последнее дело?

Фраза, однажды сказанная князем, накрепко врезалась парню в память. Хлопнув десятника по плечу, Лёха подтолкнул его к костру, беззлобно, проворчав:

— Вот уж точно, пенёк каменный. Из-за глупого слова обиду таить. Ешь, давай. В дорогу пора.

Сообразив, что парень зла на него не держит, Груд с облегчением улыбнулся и, усевшись на место, достал из рюкзака огромную флягу. Увидев эту тару, в которую по прикидкам парня вмещалось не меньше ведра жидкости, Лёха только головой от удивления покрутил, представив, сколько может весить рюкзак гнома. Родри, заметив вопросительный взгляд десятника, мученически вздохнул и, кивнув, решительно приказал:

— По глотку, не более.

Кивнув, Груд выдернул из фляги пробку, и над поляной поплыл роскошный запах настоящего виноградного бренди с примесью каких-то трав. Настоящий бренди Лёха попробовал однажды, в одном из портов. Удивлённо принюхавшись, Лёха не верящим взглядом уставился на Родри, прохрипев разом осевшим голосом: