Муж едва устоял, когда утяжелённая чешуйчатой бронёй жена бросилась его обнимать и целовать, не глядя на накопленную в плавании колючую бородку. Зато, несмотря на лишний вес железа и латуни, подхватил на руки и закружил так, что шёлковые ленты, которыми была украшена её римская причёска, взлетели и заметались вокруг, словно стая разноцветных птиц.

Светлейший Рис подошёл к Немайн, помог ей соскочить с коня. Об Эйлет позаботился офицер из его свиты. Одна золотая нашивка — как у неё самой. Совсем молодой, хотя обветренное лицо его слегка взрослит, симпатичный, глаза умные, но на фоне Риса или Фланнана… пожалуй, ученик при мастерах.

Вот Рис — тоже ведь молод, Защитник на два года его старше. Однако говорит так, что отнюдь не считающая себя простушкой Эйлет может только слушать, восхищаться и учиться. Если она собирается оставаться рядом с Августиной и расти по службе, ей придётся перенять эту манеру — голос правильного царедворца, почтительного без лести, честного, но не бесхитростного.

В нескольких словах, которые не превратились в торжественную речь, он уместил приветствие, краткое пояснение местных нравов, чтобы Немайн не попадала впросак, и заодно ненавязчиво похвалил себя и своих подчинённых.

— Приветствую тебя, светлейшая, сиятельная и великолепная, — сказал наварх на классической латыни, торжественно и серьёзно, только в уголках глаз щурился намёк на улыбку. — Это Гладии Гемини. Тут ходят не только под небом, но и по морю, а потому отношения… Когда любая встреча может быть последней, а любое расставание — прощанием навек, взгляд на формальности и церемонии меняется. Хотя похвалиться и покрасоваться мы любим побольше, чем наши соседи в Моридуне, а к любому делу подходим даже серьёзней и аккуратней.

— То, что прибрежным селениям не нужны стены, говорит само за себя, — согласилась Августина. — Правду говоря, я удивлена, что меня, пусть и хорошего механика и центуриона, встречает лично командир эскадры.

Рис развёл руками.

— Мало тут нас, сенаторов. Королей и королев на островах в разы больше. Это в Константинополе, наверное, члены Сената не знают всех коллег по заседаниям, а здесь… Так что не познакомиться я не мог.

Августина явно хотела бы поговорить подольше, да подошла хозяйка дома.

— Добро пожаловать, — сказала она. — Сенаторы, короли… Ты всамделишная холмовая! И раз ты взяла мою невестку в ученицы — так мы тебе тоже не чужие. Если не кровная родня, то свояки точно.

Тут Рис — в его багряном плаще-палудаментуме с шитым золотом белым таблионом, командир эскадры маленьких, но совершенно правильных римских дромонов, — удивлённо вскинул бровь.