Чайки оживились и стали орать чаще — словно злые язычники, требующие накормить львов христианами.

Также споро распластанную «бабочкой» рыбу относили в коптильни или опускали в бочки с рассолом.

— Эти закоптят потом, они выйдут более нежными, будут храниться дольше. Но я предпочту рыбу, которую сразу подвесили над тлеющими дубовыми поленьями, — заметил Рис. — Кстати, копчение рыбы — одно из немногих ремёсел, которому дозволено изводить дубы. Хотя они — и кожа, и рёбра торговых и рыболовных судов. Самая лучшая обшивка, самые прочные шпангоуты.

Августина кивала его словам, но сама следила, как мелькают руки работниц — они творили чудо. Грязное, вонючее, совершаемое ради пропитания, но чудо. Гора рыб, которую казалось не разобрать и до Судного дня, растаяла меньше, чем за час. Лишь на одном разделочном столе выкладывали дюжину идеальных рыбин.

Голос трубы провозгласил завершение состязания. Пришло время наград. Немайн быстро и тихо что-то говорила наварху, тот несколько раз кивнул, потом шепнул несколько слов в ответ. Эйлет расслышала: «…чтобы убедилась, что её ценю не только я…»

Улыбочка сиды-августы стала чуточку ехидной — вот с такой она местным девицам и дамам орбикули и раздала. Эйлет разглядывала стройных девиц и статных матрон, про себя гадая — за кого это Рис замолвил словечко?

Эйлет сама не угадала — вычислила по тому, как чуточку закаменели уши Августины при вручении очередной, не самой высокой награды. Та боялась им дёрнуть и тем показать особое отношение.

Хорошо, что местные пока не научились читать сиду по ушам! Невысокая женщина с обнажёнными по локоть руками, с собранной лентами причёской замужней римлянки и длинным, но удивительно добрым лицом чуть не просияла изнутри. Рис угадал, сделал своей подруге наиболее желанный подарок — награду, вручённую без желания выслужиться перед начальством. Тут уж скорее он замолвил словечко, но это же Рим. Здесь кто-то за кого-то просит всегда.

Снова взревела туба, люди стали собираться у последнего оставшегося стола. Августина взяла в руки разделочный нож — тонкую полосу железа с треугольным профилем и односторонней заточкой. Стало сразу видно: не порежется, но её учили вскрывать подобными писалами отнюдь не рыбу.

Работала она не споро, но аккуратно и правильно.

Окружившие её люди жадно следили за каждым её движением. Что там новый способ вскрытия рыбы? Ничего очень уж сложного, разве нужна некоторая аккуратность, чтобы кишки выбросить, а пузыри с икрой или молоками оставить в целости. Зато то, что их ремеслом не брезгует девица с титулом великолепной и армейским чином, да, похоже, ещё и крещёная богиня — вот это было главной наградой народу Гладии Гемини.