В Биробиджане студентов из деревень принуждали, применяя обман или запугивание, привозить из дома коноплю, каннабис или, как его называют в просторечии, «смолу». В некоторых частях Еврейской области она, как и в моем родном селе, росла просто в огромных масштабах, несмотря на то что власти её постоянно пытались истреблять. За литр смолы можно было приобрести подержанную иномарку или даже микроавтобус, а за три литра предлагали подержанную Toyota Land Cruiser. На торговле коноплей можно было заработать целое состояние (если, конечно, останешься живой), а мы всего лишь хотели учиться и не сталкиваться с проблемами, такими как нападения из-за угла или воровство в наших комнатах, когда мы ушли на пары.

Я оглядел нас: мы были одеты в спортивные костюмы. В двадцатые годы двадцать первого века, увидев нас, народ покатился бы со смеху, но тогда одеваться по-другому мы не могли. Вещи покупали на китайском рынке, качество было ниже плинтуса, но альтернативы у нас не было. Мало у кого было достаточно денег, чтобы отправиться в Хабаровск и приобрести костюм в дорогом бутике, но один такой спортивный костюм обошёлся бы в годовую зарплату наших родителей.

Сейчас даже смешно об этом вспоминать, но оделись мы в спортивные костюмы и кроссовки, несмотря на то что было прохладно, ещё потому, что так мы подчеркивали свою принадлежность к группировкам спортсменов.

Когда мы стояли на площади, я оглянулся и заметил, как в общежитие входит группа молодых пацанов возраста чуть постарше нас. Их было человек десять, и все они выглядели как матерые спортсмены, но я их лично не знал.

— Это ещё кто? — спросил я, удивившись.

— Это Лёха «Косой» со своими пацанами! — ответил Серега. Я начал вспоминать, кто такой Лёха «Косой». Да, вспомнил! Видел его пару раз. Интересный парень, здоровый, занимался карате. Он был чемпионом Дальнего Востока в тяжелом весе, хотя ему было всего 19 лет. Косым его прозвали из-за того, что у него косил правый глаз. Правда, назвать его «Косым» в лицо никто бы не осмелился по понятным причинам.

— Что они здесь делают? — спросил я.

— Когда мы сообщили старшим о возможной опасности, они прислали Лёху. Он должен был оставаться в засаде на случай непредвиденных обстоятельств. Если бы нас начали мочить, он бы вмешался, — с хитрой усмешкой сказал Серёга.

— У них в сумках биты, — тихо, но многозначительно добавил Макс.

Это уже серьёзно, раз каратисты взяли с собой биты.

Насколько я помню, мне никогда раньше не приходилось участвовать в таких разборках. Мы делали это не от безделья или хулиганских побуждений, а потому что нам нужно было как-то выживать. Мы понимали, что если уступим, то будем вынуждены подчиняться блатным. Это были 90-е годы, когда молодые парни и девушки часто оказывались лицом к лицу с огромными преступными группировками. Для многих это закончилось трагически.