В голове начали формироваться планы. В квартире можно приглашать девушек в гости, а не жить в общаге, где каждый шаг слышен. Можно полноценно высыпаться, готовить на кухне, а не стоять в очереди в душ, который работает не каждый день.

Я перевернулся на бок и взглянул в окно. Солнце клонилось к закату, длинные тени ложились на двор общаги, где на лавочках традиционно собирались компании с бутылками самогона. Из магнитофона доносились блатные песни прокуренным, надрывным голосом о тюрьме и любви к матери.

Мне удалось достать деньги. «Неплохое начало», — подумал я. Для вынужденного путешественника во времени, заброшенного в прошлое, всё могло быть гораздо хуже. Гораздо.

Я улыбнулся своим мыслям и закрыл глаза. В сознании уже рисовались картины уютной квартиры: чистое бельё, горячая вода в любое время и главное — тишина. Никаких пьяных соседей под дверью, никаких очередей в туалет по утрам.

Я лежал в комнате на кровати — и уже начал проваливаться в теплую, вязкую дрему. Тело приятно ломило после тяжелого дня, сходил на тренировку по кикбоксингу, позанимался на турнике, поэтому веки слипались, мысли путались, и уже почти уснул, несмотря на то что на улице только начало темнеть.

И вдруг — скрипнула, а потом с грохотом ударилась о стену дверь. Я вздрогнул и приподнял голову.

— О, не спишь еще? — раздался голос Вовчика.

Он ввалился в комнату с решительностью человека, который не привык церемониться. Принялся стягивать через голову футболку, затем скинул кроссовки, которые с глухим стуком приземлились у порога. На столе, куда он тут же водрузил несколько шуршащих пакетов, тут же появились продукты. Судя по аппетитному запаху, что-то сдобное.

— А что, уже спишь так рано? — спросил он, щурясь в полумраке. — Включи свет.

— Да нет, только собирался полежать, — ответил я, с трудом разлепив веки.

Вовчик хмыкнул, прошел на кухонную зону и, достав из обшарпанного кухонного шкафа малиновый чайник, сходил в умывальник за водой и поставил чайник на плитку. Ту самую, старую, раскаленную докрасна спираль которой нельзя было выключать — иначе потом пришлось бы вечность ждать, пока она снова нагреется.

— Чай пить будешь? — бросил он через плечо. — Я тут ништяков принес.

Я потер лицо ладонями, прогоняя остатки сна.

— Да можно, в принципе, — сказал, наконец, и, скинув с себя одеяло, спустил ноги на пол. Начал вслепую шарить ногой под диваном в поисках тапок.

Со стола я прихватил свою кружку, которую сегодня утром бросил там недомытой — лень было заморачиваться. В коридоре было темно и прохладно. Я прошел в умывальник, тщательно сполоснул кружку, а заодно ополоснул лицо ледяной водой. Резко, до мурашек. Глаза распахнулись, и реальность обрела четкость.