Вылетаю из офиса, не обращая внимания на раздражающие в моменте приветствия сотрудников. Работать все равно сегодня вряд ли получится. Домой в таком состоянии тоже не хочется. Вообще ничего не хочется. Сажусь в машину, буквально вырвав ключи у озадаченного водителя, и еду к родителям. Один.

Въезжая на охраняемую территорию элитного загородного поселка, чувствую, что злость постепенно отпускает. То ли успокоился, то ли скорость помогла. То ли ощущение того, что я приехал туда, где мне всегда будут рады. Туда, где не осудят, даже если не согласны со мной. Туда, где непременно поймут. Туда, где нет нравоучений. Только безграничная поддержка и безусловная любовь.

Захожу в особняк родителей без стука. В гостиной никого, на террасе тоже. Куда подевались-то? В путешествия они никогда не уезжают, не предупредив. Отцу уже семьдесят, и теперь наша с сестрой очередь волноваться за родителей, требуя отчета об их перемещениях. Поднимаюсь на второй этаж, неосознанно захожу в свою бывшую комнату. За восемь лет в ней абсолютно ничего не изменилось. Домработница аккуратно убирает пыль и на этом все. Слышу голоса в родительской спальне, тихо стучусь. Через минуту мама распахивает дверь и, увидев меня, улыбается. Но через секунду по ее красивому лицу проскальзывает тень тревоги и она, пытаясь скрыть волнение спрашивает:

— Даниэль, что-то случилось?

— Что я просто так не могу к родителям приехать? — возмущаюсь притворно.

— Конечно, можешь. Что за глупости? — вышедший за мамой отец жмет протянутую мною руку и обнимает.

Вот ни за что не скажешь, что он уже не молод. Хотел бы я сохранить столько же энергии и спокойствия, когда сам буду в его возрасте. У меня уже сейчас что-то нервы сдают всего лишь из-за неосторожных слов друга. Почему? Возможно, потому что подсознательно я готов допустить то, что Артем говорит правду. Возможно, умом я понимаю, что идеализирую Илону? Возможно, я просто выбираю сейчас жить не разумом, а сердцем? Сердце сейчас выбирает безграничную любовь к Илоне. Рациональный мозг — не доверять девушке, с которой знаком всего ничего. Разберусь. Я приехал туда, где помогут обрести спокойствие. Туда, где не станут давать никакие советы, если я о них не попрошу.

Мы с родителями спускаемся в гостиную, недолго разговариваем ни о чем, мама предлагает чай, но я отказываюсь, выбирая сегодня коньяк. Родители не пьют алкоголь, а я иногда позволяю себе на мероприятиях или, когда очень сильно хочется выкинуть какие-то моменты жизни из головы. Домой, конечно, на такси придется. А, может, и не поеду домой. Может, останусь в своей комнате, ничуть не изменившейся за эти восемь лет. Здесь мне спокойно. И безо всяких неопределенных «может».