Родители приглашают на чай. Мы обсуждаем последние новости. Папа не удерживается в очередной раз напомнить мне о том, что я занимаю должность не подходящую нашему социальному статусу и пытается убедить принять от него в подарок собственный бизнес. «Раз уж мне так хочется работать». Я мягко прерываю его порыв. Уверена, он не со зла, а от большой любви. Милена, интуитивно поняв, что приехала я в первую очередь к ней за разговором, отправляет мужа «отдохнуть от женского общества», аргументировав тем, что у девочек свои секреты.

— Что случилось? — Мы с Миленой пересаживаемся на диван в гостиной. Моя фея с неподдельным беспокойством смотрит мне в глаза и берет за руку.

Мои же неожиданно наполняются слезами, и я рассказываю всю свою короткую историю невзаимной и больной любви длиною в бесконечных три года.

— Милен, вот понимаю, что что-то надо делать. Правда. Я ж не дурочка. Вижу, что не нужна ему. Но не могу совладать ни с собой, ни со своими чувствами. Бегство не помогло, — вздыхаю, заканчивая свой рассказ, и вытираю последнюю сбежавшую слезу.

Милена проходит к бару, наливает себе неизменный виски. Когда нервничает, всегда позволяет себе бокал любимого алкоголя. Предлагает и мне. Я, как обычно, отказываюсь. Редко употребляю крепкие напитки.

Моя самая родная женщина долго молчит, а потом тихо произносит:

— Все возможно, пока вы в этом мире, Ангелин. И ваша любовь тоже. Нужно только по-настоящему захотеть. Довериться. Прежде всего — своим чувствам.

— Ты так и не смогла забыть? — Спрашиваю осторожно и пододвигаюсь ближе к моему самому родному человеку. Знаю, насколько больно Милене каждый раз вспоминать о том, что потеряла навсегда своего первого мужа. Но не вспоминать она не может. Правда, позволяет эти редкие воспоминания только в беседах со мной.

— Когда-то давно твой отец сказал мне мудрую фразу: «Забыть — значит предать». Вот я и не предаю. Хотя, конечно, боль давно утихла, столько лет прошло, — грустно улыбается Милена, берет меня за руку и дарит уже обнадеживающую улыбку, — благодаря тебе я живу, Ангелочек, причем вполне счастливо. Ты очень светлая, дочь, и, не задумываясь, открыто и бескорыстно, даришь свое тепло другим. Однажды он обязательно увидит этот свет и пойдет на него. Просто поверь.

— Верю, фея Милена, — смеюсь, вспоминая, как я называла свою «найденную» маму, когда была маленькой.

Мы еще немного сплетничаем о том, что происходит в мире гламура, пока отец не вторгается в наше женское общество и не начинает настойчиво предлагать остаться у них. Решительно отказываюсь, обещаю приезжать почаще, прощаюсь с родителями, сажусь в машину и мчу домой.