Дай ей бог здоровья: она снимает сразу несколько проблем одним только своим исчезновением из подъезда здесь и сейчас. Сделанным наредкость точно и вовремя. Не забыть поблагодарить.
Напавший как будто не чувствует боли, он из повисшей, но не выпустившей ножа (!) руки пытается перехватить свою мини-саблю второй рукой. Не оставляя мне выбора.
Мой правый кулак, его левый висок (туда же, куда до этого ногой); кулакещё двигается к виску, но моё телоуже разворачивается назад.
Сергеевич почему-то называет этот момент контакта кулака с целью латинским словомfixatio . Переиначив его на русский манер: фиксация.
Всё же, против законов физики не попрёшь. Да и лично у меня кулаки гораздо опаснее ног (я не Вовик, увы). Тип наконец падает и уже не поднимается.
Лена, наблюдающая за развитием событий из открытых дверей лифта, спрашивает:
— Упал? Не встанет теперь?
Спускаюсь вниз, поднимаю его железку, бросаю вверх на площадку к ногам Лены и отвечаю:
— Теперь не важно.
Далее фиксирую этого странного человека двумя брючными ремнями (руки за спиной — его собственным; ноги, на всякий случай — своим). Попутно приматываю концы к железным перилам на высоте полуметра. Он меня несколько раз уже удивил, и все — неприятно; лучше перестраховаться.
Затем дисциплинированно набираю рабочий номер Сома и Араба. И в пять секунд сообщаю поднявшему трубку Саматову о происшедшем, включая некоторые личные соображения (Лена параллельно делает то же самое; но только звонит, кажется, отцу).
— Кнопку нажал? Группу вызвал? — безэмоционально спрашивает Сом.
— Нет. Уже ведь справился, — отвечаю вначале. Но затем добавляю через секунду, верно истолковывая красноречивое молчание Саматова, — Вначале не успел. Потом затупил. — нажимаю злосчастную кнопку и говорю ещё через секунду, — нажал.
— Будь на месте, сейчас подъедем, — всё так же спокойно говорит Саматов и отключается.
Глава 18
Как ни парадоксально, но полиция (которую лично я не вызывал), прибывает на место происшествия первой. Дверь подъезда открывается буквально через полторы минуты после того, как я заканчиваю телефонный диалог с Саматовым, и два полицейских сержанта с лейтенантом направляются к нам.
Ещё через секунду в двери появляется голова бабки с восьмого этажа, которая бросает полицейским вдогонку: «Вон, вон они!», кивает на нас и, склонившись через порог, начинает собирать раскатившиеся по полу из пакета вещи. До меня доходит, что полицию, видимо, вызвала она (но не те отношения, чтоб переспрашивать). Магнитный замок входной двери снаружи им открыла, наверное, тоже она. Удивительно только, как это они доехали так быстро.