Потушив бычок в пустой консерве, я надавил на рычаг и откинул спинку кресла в положение «срочно спать». Одновременно с откидыванием спинки из-под кресла выехала подушка под ноги. Лухури, мать его…

Четыре часа я думал над своей целью.

Добраться до континента Африка — это не цель, это задание. Причём промежуточное. Жрать чтобы жрать — это оставьте обывателям. Мне нужна высшая цель, ради которой стоит жить.

Раньше, всю мою прошлую жизнь, такой целью было помогать людям по мере возможностей. Как показала практика, в новых реалиях, да и в старых тоже, это не работает. Любой твой альтруистический поступок будет расценен как слабость и использован против тебя. И напоследок тебе скажут: «Мы не можем рисковать», «Извини, нам очень жаль».

Нихуя не жаль.

И я ведь думал, что исправился: я перестал слишком сильно слушать свою совесть и просто ничего не делал, но этого, блядь, оказалось мало! Надо было делать! Если ты отказался участвовать в интригах, это не значит, что они отказались участвовать в тебе!

Больше я такой оплошности не допущу…

Началось снижение.

За окном творилось светопреставление, молнии, град, тучи чёрные, а потом мы начали снижение. Я понятия не имею, на что рассчитывает Момби, поэтому вернул кресло в исходное положение и пристегнулся, перед этим положив на колени подушку и закрепив в соседнем кресле рюкзак.

Самолёт начало нехило трясти. Я выглянул в окно: крыло вибрировало как проклятое, это точно не предусмотрено конструкцией.

Стало слегка страшно. Но я держал в голове крепко одну-единственную мысль: главное чтобы сразу не убило, а дальше я обязательно выживу.

Что-то на периферии привлекло моё внимание и я повернул голову к окну.

— Да ебись оно конём!

Мы снизились и потеряли скорость, поэтому, как я понимаю, сейчас очень хорошо видны снизу. А моё «да ебись оно конём» имело к этому некоторое отношение, потому что в иллюминаторе я увидел разорвавшееся и унёсшееся мимо чёрное облачко. По нам, сука, кто-то палит из зенитки!

Охренительно удачный день!

— Придётся садиться аварийно, Доктор, — сообщил по громкой связи пилот Момби. — Постарайтесь выжить.

Резоны роботов я понимаю: приземляться одним куском гораздо лучше, чем несколькими. Когда мой Ан-2 сломался пополам от удачного выстрела из зенитки людей полковника Осинина, только чудо позволило мне отделаться несколькими открытыми переломами. Роботам же перегрузки по барабану, однократный удар об землю они перенесут спокойно.

Самолёт тряхнуло, а затем начало кренить вправо. Смотрю вправо, крыло горит. Ну всё, вот теперь точно хана…