— За что вы бросили меня? За что… — тихо напевал я себе под нос, пока мы пересекали на ФРГ-шном микроавтобусе вывеску на выезде из города. — Где мой очаг, где мой ночлег?..
Собранный в походный режим верстак надёжно закреплён на крыше, а сами мы, вместе с остальными пожитками, расположились в пассажирском отделении. Ну, то есть я-то за рулём, само собой, а остальные разлеглись на откидывающихся в лежачее положение креслах. Печку включил, вообще нормально внутри! Даже не скажешь, что снаружи во всю идёт второй виток Апокалипсиса…
Видимость говно, вьюга поднялась, иду практически по приборам: половину обзора закрывает интерактивная карта, которая даёт мне пятьдесят метров маршрута раньше, чем я его разгляжу. Это удобно, потому что стоящие посреди дороги заснеженные тачки — тот ещё сюрприз. А так на карте их прекрасно видно, поэтому я на своих шестидесяти километрах в час спокойно их объезжаю.
Неприятно, конечно, что вьюга поднялась так невовремя, но нехрен на судьбу сетовать, так как это случайность.
— Куда мы направляемся, Доктор? — уселась на переднее пассажирское Альберта, которая теперь просит всегда называть её Бертой, на немецкий лад.
— Пока едем на север, — произнёс я, не отвлекаясь от дороги. — Вообще планирую добраться до Анголы, там климат должен быть получше… Посмотрим по ситуации.
Подъезжая к даже по скрытой туманом войны всратой деревушке Хентис-Бей, я различил среди воя снежного ветра автоматную стрельбу.
— Даже в такую ненастную погоду никак, блядь, не угомонятся!
Примечания:
1 — Зондовая торакостомия — установка дренажной трубки в плевральную полость для удаления воздуха и жидкости из грудной клетки. Пневмоторакс — это скопление воздуха в плевральной полости (то бишь между непосредственно листками плевры лёгкого), которое происходит по причине травмы и приводит к частичному или полному коллапсу легкого. Коллапс лёгкого без лечения — это, без зазрения совести скажу вам, полная пизда.
Глава тринадцатая К Анголе
— Постараемся объехать эту деревушку, потому что не горю желанием выходить из машины и морозить себе задницу, — прокомментировал я свой резкий поворот на признаки съезда.
Почему признаки съезда? Потому что не видать нихрена, на карте-то съезд есть, но я вижу перед собой ровный снег. Надеюсь, под ним нет шипов, кольев и естественных заграждений. Насколько я знаю, машину может навсегда остановить даже лежащий велосипед. Минимальная скорость, предельная внимательность.
Рокот автоматов всё ближе, мне кажется, я даже вижу вспышки выстрелов…
Тут к автоматам присоединился пулемёт и я понял, что надо срочно убираться отсюда. Автоматы тоже не сахар, конечно, но ручной пулемёт — это винтовочный калибр, протыкает машины без единого шанса на отклонение пули. Если 5.45×39 миллиметров после преодоления преграды может полететь куда угодно в диапазоне 180 градусов, то вот 7.62×54 миллиметра очень стабильные и мощные боеприпасы, я точно знаю, что бронебойно-зажигательный патрон пробивает семь миллиметров СТАЛЬНОЙ БРОНИ на дистанции до 550 метров. Что ему какая-то там машинка с тоненькой жестяной обшивкой?