Размеры мясного отдела гастронома предполагали приём огромных объёмов мяса, поэтому простая канализация, коей было бы достаточно для обычного мясного магазинчика, для этого отдела совершенно не подходит.
— Я был прав! — радостно провозгласил я и взялся за решетчатый люк. — Есть шанс, что уйдём в целости…
Ваш сын мёртв. Кровник Капитан Флинт сегодня празднует. Долг крови уплачен наполовину
Ах ты ж твою ж мать…
Глава двадцать шестая Разведчик
//Канализация Бенгелы. 31 мая 2025 года//
— Разве говно не должно было сгнить за все эти годы? — озадаченно спросил я, идя по обледенелому слою говн, устилающих пол канализации.
— Слишком глубоко от поверхности, теплообмена не происходило, но вода постепенно ушла, — сообщил мне Андре. — Потом снег, неизбежное его таянье от перепадов температур, подъём уровня воды в канализации, а затем аномальные заморозки, на этот раз пробившие толщу земли и бетона.
— С тобой неинтересно, — пожаловался я, глядя в спину впередиидущей Берты. — Я думал, у нас будет полемика, а ты сразу всё по полочкам!
— Ты хотел обсудить дерьмо в канализации? — Андре шёл в начале нашей небольшой колонны.
— Не обязательно дерьмо, — усмехнулся я. — Можно было бы перейти к особенностям устройства канализаций в разных городах и странах, это богатая тема, способная расширить кругозор!
— Ты прав, — решил Андре. — Тогда что ты думаешь о конструкции данной канализации?
— Теперь я не хочу говорить про канализации и дерьмо, — жалобно ответил я. — Берта, о чём бы ты хотела поговорить?
— Эм… — задумалась она, осторожно ступая по мороженному дерьму. — Кем ты работал в России? Наверное, главным врачом или каким-нибудь важным специалистом по медицине?
Я усмехнулся и взял паузу на обдумывание ответа.
— Знаешь… — начал я. — Не работал главврачом и никогда не хотел, это административная должность, много бумаг и мало пациентов. Я не ради этого шёл в медицину. Но и важным специалистом я не был. Просто один из. Эх, надо было, когда предлагали, в ГДР рвануть, а оттуда сюда, в Анголу…
— А на родине что? — повернулась ко мне Мали, идущая перед Бертой.
— Да на родине таких как я знаешь сколько было? — скривился я. — Врачей готовили много, но не готовы были платить им нормальные деньги. В основном в призвание работали, насчёт остальных точно не знаю, а я вот не за деньгами шёл в профессию. И хрен бы я на самом деле в Анголу уехал, меня большими бабками никуда не загонишь. Тем не менее, мечтать было не вредно. Делать вид, что ты теоретически можешь куда-то рвануть и зашибать большие деньги. Увы, это было неправдой. Я ехать никуда не хотел, пусть кипело говно в кишках иногда от очередных откровенно политических вывертов и бессмысленных реформ, но меня в целом устраивала моя жизнь, которую наполняла хоть каким-то смыслом работа. Люди вообще, с момента оседания на какой-то земле, были не слишком склонны её покидать. Вот и я такой. Правда, поддался соблазну в своё время, покинул свою, казавшуюся тогда такой жестокой и негостеприимной Родину, а теперь я здесь, в жестокой и негостеприимной заграницей. Хотя если бы остался, возможно, что не было бы…