Вася сильно сомневался, что черныши смогут извлечь что-то полезное из роботов, но тенденция его настораживала.

Вместе с примитивным разумом черныши получили и раздор. Да, они больше не были радикальными индивидуалистами, работали коллективно, но в то же время делились на нечто вроде стай или групп, отличали друг друга по каким-то одним им известным признакам и жестоко враждовали между стаями/группами. Друг друга они не жрут, но вот членов враждебных группировок поедают без зазрения совести, будто это не акт видового каннибализма, а обыденное, рядовое явление.

Наблюдения с неба пока не показали выраженной иерархии в этих формированиях до ста чернышей, но Вася чувствовал, что она точно есть. Лидеров они не выбирают, просто есть несколько совершенно случайных особей, которые командуют во время охотничьих рейдов на чужие территории.

Их сообщество усложняется с каждым днём. Выживших они искали, но без фанатизма, будто понимая, что их осталось слишком мало, чтобы прокормить всех. Основной упор черныши делают на добычу пищи прошлого, чтобы прокормиться. Её пока что много, далеко не вся она безнадёжно испорчена, поэтому черныши носятся по планете и едят, едят.

По всему выходило, что Вася мог залечь где-нибудь на тропическом острове и дать судьбе сделать своё дело, но это было неприемлемо. Во-первых, черныши будут работать слишком долго, во-вторых, совершенно нет гарантий, что инфильтраторы не станут плясать с ними под одну дудку, в-третьих, качество работы чернышей совершенно не поддаётся определению, поэтому на 100% уверенным в уничтожении человечества можно будет только спустя пару-тройку десятков лет без признаков выживания человечества.

Вася так долго ждать не мог, поэтому предпочёл взять всё в свои руки. Черныши помогут в его деле, поэтому он будет позволять им существовать на континентах довольно долгое время.

Его неприятно кольнула мыслишка, что нацисты на оккупированной территории тоже позволяли цвести преступности, которая совершенно точно не улучшала положение простых граждан.

Он успокоил себя тем, что его действия нельзя подвести под какую-либо идеологию: он занимался единственно возможным способом спасения человечества. Он не выбирал жертв по цвету кожи, по полу, по возрасту — ему абсолютно насрать, какие взгляды имели его жертвы. Они умрут только потому, что могут содержать в своих рядах инфильтраторов, а это недопустимо.

Переосмыслив крылатое выражение Достоевского о слезинке ребёнка, Вася вывел собственный постулат: ради избавления человечества от инфильтраторов следует убить всех свободноживущих людей без исключений, только так возможно произвести очищение. Даже крошечная вероятность выживания инфильтраторов не достойна пренебрежения по мотивам сострадания, симпатии или любви. Вася был способен испытывать чувства, Доктора ему было жаль, поэтому он оставил его напоследок. Он умрёт последним из старого человечества.