Спустя секунд тридцать Берта решительно опёрлась о края ванны, приподнялась и активно заработала тазом. Мой член погружался в её вагину где-то чуть больше чем на три четверти, а всё благодаря правильной позе.

Интенсивность движений Берты возросла, я начал чувствовать, что сдерживаться становится тяжелее. Она заныла в экстазе, а я в очередной раз почувствовал членом физиологическое проявление женского оргазма, но уже был не в состоянии сдерживаться.

Глаза будто заволокло чем-то, Берта максимально прижалась задницей к моему паху и громко закричала.

На всё про всё у нас ушло минут двадцать-тридцать.

— Теперь мы наконец-то помоемся? — спросил я.

В течение двух часов мы смывали с себя грязь, вода помутнела, пришлось нам некоторое время неловко стоять у ванны и ждать, пока грязная вода сольётся. Отмыв ванну, я вновь наполнил её водой, а пока отмывал, Берта решила мне отсосать. Было не очень удобно заниматься чем-то осознанным, но отказаться я не смог.

Вновь залезли в ванну, Берта на этот раз сразу взгромоздилась сверху, но уже лицом ко мне. Самостоятельно вставив мой член в свою вагину, она осторожно опустилась по нему, что прошло намного легче, чем в первый раз.

Изменив правила игры я взялся за боковые стенки ванны и уже сам начал двигать тазом. Клянусь Босхом, в своём изначальном теле я так не мог. Вспотевшая Берта не сдерживала голос и активно двигалась в такт. Уже было всё равно, поэтому я не торопился извлекать член во время эякуляции, заполнив её влагалище своим семенем.

— Не боишься забеременеть? — спустя некоторое время спросил я у Берты, массируя спину.

— Мне не четырнадцать, чтобы бояться залететь, — ответила она мне равнодушно. — Залечу — значит судьба.

Очень простое отношение тут к беременности… Как я понял, негры трахались в среднем гораздо чаще россиян, причём без особых ограничений, поэтому-то у них почти одна восьмая населения страдала ВИЧ-СПИД. У нас же многие до тридцати лет ходили честными девами и никем кроме бабушки не целованными парнями, и дело не в религиозном запрете и христианских ценностях, а банально в том, что семейное воспитание такое, ещё комплексы, скованность и страх. Я сам-то вступил в первые свои отношения только в институте, как только выбрался из-под родительского крыла…

Да уж…

А ведь залетит. Если мой организм идеален, то он идеален во всём. Фертильность семени чрезвычайно высока. Эх…

Домылись, я обернул Берту в полотенце, а сам надел банный халат.

Вместе пошли на кухню, а там Мали мыла посуду. У нас посуды накопилось дохрена…

— Натрахались? — повернула она голову и посмотрела укоризненно. — А ломался-то как… В кино его, по ресторанам…