Ели, болтали о том и о сём, узнал, что Андре по легенде был агентом Штази в Анголе. Для остальных он таким и являлся, но не для меня, единственного из присутствующих, кто знал, что он робот, предназначением которого должно было стать внедрение в человеческие общины и их уничтожение. Вася не особо заморачивался с подготовкой его легенды, просто взял биографию уже давно ушедшего в свободное плаванье андроида, подкорректировал её, убрал комплекс задач, наделил дополнительными базами данных, запаковал в контейнер и доставил мне.

После ужина решил более плотно заняться обороной нашего этажа.

— Сгоняем вниз, на места сражений? — спросил я у Андре.

— Оружие? — предположил тот.

— Оно самое, — кивнул я.

— Пошли.

Облачились в тёплую одежду, вооружились и спустились на первый этаж.

Наблюдатели мертвяков заняли позиции в близлежащих домах, откуда поглядывали на нас, стараясь не палиться. Думаю, гораздо эффективнее было, имейся у них рации, а так смысл их наблюдения за нами от меня ускользает. Даже если они бросятся во весь опор к своему вожаку, переданные сведения будут неактуальны. Или… Да нет, бред какой-то. Не может Капитан Флинт находиться слишком близко отсюда. Он показал себя как очень хитрожопый противник, поэтому сильно сомневаюсь, что он мог так подставиться.

— Вон к тому танку, — показал я на пятиэтажный многоквартирный дом. — Сможем вытолкать?

Домики эти мало напоминали наши хрущёвки, в ГДР архитекторы не дураки: им меньше всего надо было давать поводы для проведения параллелей с СССР. В этих домах не 80 квартир, как в типовой четырёхподъездной хрущёвке, а целых сорок на те же четыре подъезда, причём с лифтами — всё это я узнал из рекламного проспекта в одном из офисов небоскрёба. То есть даже ежу понятно, что квартиры явно не для местных жителей, а в первую очередь для спецов и ГДР, которые тут работали и обеспечивали происходившее торжество социализма.

— Ты спрашиваешь, сможем ли мы вытолкать застрявший в бетонном здании сорокатонный танк? — уточнил Андре.

— Да, об этом я и спрашиваю, — кивнул я.

— Надо пробовать, — пожал плечами Андре.

И хрен поспоришь.

Прошли к Т-72, воткнутом в пятиэтажку, я залез через окно и посмотрел, что за дела творились внутри помещения.

Квартира оказалась здоровенной, на первом же этаже, четыре комнаты, быт побогаче, чем в квартирах в небоскрёбе, даже несмотря на то, что всё это подвергалось пагубному влиянию окружающей среды из разбитых окон.

— Не, не вытащим! — сообщил я Андре через окно, после того как разгрёб снег на танке. — Этот танк стал частью несущей стены!