Так получилось, что она единственная из штурмовой группы не сдохла. Берта не сразу догадалась, что можно использовать ещё две турели для отстрела американцев, поэтому они успели заложить один заряд на дверь. Но потом прямо в воздухе взорвалась моя граната, которая убила практически всех, оставив эту Рембу без обеих рук и без правой ноги. У Андре оказалась четвёртая группа крови положительная, то есть он, с некоторыми оговорочками, универсальный реципиент. Технически, можно было бы использовать кровь Мали или Берты, но первая гепатитница, а вторая в особом положении, поэтому нежелательно, Максимка даже половины необходимой крови тупо не имеет во всём организме, а мне моя кровь нужна, потому что я не умею одновременно терять кровь и проводить извлечение пуль, ну и ещё сам кровью подтёк неплохо, ноги у меня до сих пор в полном ауте, только перебинтовал их. Поэтому морская пехотинка оказалась очень кстати. Слава Босху, что я её не заколол, хотя был в секунде от этого!

У Мали гепатит В, что, как все знают, навсегда. Он у неё по непонятным причинам утихший, хотя до обнуления она активно херачила какие-то кастомные и мощные лекарства гепатопротекторы. А я ведь не так давно, ещё до начала отношений с Бертой, собирался её трахать! Думал, хрен с ним, в презервативе не так страшно! Эх…

Про гепатит Мали, положим, я знал, а вот тему беременности Берты даже в мыслях не поднимал специально. В свете текущих событий стараюсь не думать об этом, потому что в будущем ждёт нас полнейший пиздец…

— Пошла, родимая! — воскликнул я, наблюдая за ходом трансфузии и готовя инструменты. — Эй, Джонни, откуда будешь?

— Пошёл ты, мамоёбище! — огрызнулась Рембо, глядя на уходящую кровь.

— Вы бы пооригинальнее как-то оскорбляли, что ли… — вздохнул я, вынимая самую лёгкую пулю из тела отключившегося Андре.

Лёгкой эта пуля была потому, что впилась в ребро и осталась торчать жопой наружу. С остальными всё не так уж и просто…

Кишки его представляли из себя изрезанную пулями требуху, я включил электроотсос, выкачал всё вылившееся дерьмо из его брюшной полости, где оказалось, судя по звону в банке приёмника, несколько пуль и их фрагментов. Далее я работал с органами и, как понимаю, задел инструментом что-то очень чувствительное, так как Андре, несмотря на анестезию, открыл глаза и схватил меня за левую руку.

— Питание, — отчётливо произнёс он. — Подай питание.

— Какое ещё питание, Андре? — задал я резонный вопрос.

— Шейный отдел, — ответил тот и вновь отключился.

Я отвлёкся от извлечения пуль и перешёл к шейному отделу, который начал ощупывать пальцами. Наконец, я нашёл то, о чём, как я думаю, говорил Андре: в области его позвоночника имелось какое-то продолговатое уплотнение с прямоугольным утолщением на конце. Хм…