Вот справедлив ли этот мир? Военные практически всегда при оружии, имеют чёткую структуру управления и строгую иерархию подчинения, не склонны задавать вопросов и привыкли делать то, что им приказывает вышестоящее командование. В большинстве случаев выживали военные, я бьюсь об заклад, что большую часть живого населения на планете сейчас составляют военные разных стран. Гражданские вроде меня выживают только случайно. И то если имеют какие-то полезные навыки вроде медицинских или технических.

И вот сейчас военные из ГДР показали, что умеют драться за своё место под бессолнечным небом и делают это очень эффективно, истребляя неизвестных нападающих.

Черныши тоже ведь не дураки, скоро им станет понятно, что игра не стоит свеч и эффект неожиданности давно потерян, потому отступят до более подходящего момента. Они быстро догадаются, что вечно торчать в дырке от жопы посреди трущоб не получится и свежее мясо рано или поздно пойдёт на прорыв. И вот тогда…

А потом с крыши здания засветил прожектор. Хрен знает, где они его достали, но факт — эта хреновина работала и светила очень ярко.

— Надо присоединяться, — решительно заявил я. — Штальман, держись поближе, а то утащат, потом только кости найдём. И шапку с циркулем и молотом и венком. Как это трогательно: циркуль и молот и венок…

Рядовой судорожно кивнул и опасливо огляделся по сторонам.

Когда приблизились на убойную дистанцию, начали разбирать цели. Андре потребовались секунды на принятие оптимальной тактики боя, потому что я знаю, что у него в башке где-то методично отрабатывает затрачиваемую энергию боевой модуль, который уже сообщил ему о вероятности успеха при использовании определённых тактик.

Прожектор светил, привлекал всех мертвецов с окрестностей не хуже, чем грохот выстрелов. Уверен, уже все заинтересованные лица в городе знают, что тут сегодня подают свежую человечину.

Один из самых прогрессивных и молодёжных мертвяков решил прогрессивно и молодёжно выделиться, способ он придумал оригинальный: свалить прожектор, за которым стоит мужик в утеплённой офицерской шинели.

Я не дал юному дарованию шанса на выделение из серой массы, потому что подобного рода выделения из серой массы — это отвратительно и не несёт ничего хорошего, как доктор говорю. Выстрел.

Голова мертвяка взорвалась как перезрелый арбуз. Это было связано с одной модификацией, которую я проделал со своими боеприпасами: англичане называли их «дум-дум», а международное сообщество «экспансивными боеприпасами». Заводских решений у меня не было, потому пришлось заморачиваться самому. Я построил небольшой конвейер в мастерской, на котором пули проезжали под сверлом и обзаводились небольшим углублением. Это много кто знает, но есть и несведущие: такая выемка в оболочке пули при попадании в бренное тело будет способствовать расширению её, а соответственно и увеличению площади поражения. Это не говоря уж и про разделение её на отдельные осколки, которые потом пойди и найди по всему потерпевшему организму. На самом деле, они уходят не очень далеко от места попадания, но порой случаются поразительные исключения.