— Детонации не будет, солдаты сейчас прочесывают базу, скоро все закладки будут найдены.

— Видишь, Марк? — Развел руками старик. — Твой блеф во второй раз не сработает. Скоро все закончится, и инструмент устрашения останется только в моих руках. Но видит бог, я не желаю этого делать. Не хочу заставлять тебя силой. — Мне уже порядком поднадоел такой способ вести переговоры. Он свято уверен, что прямо сейчас я полностью повержен и на руках карт у меня больше нет.

Только вот Антон, земля ему стекловатой, наверняка поведал о моих способностях. И о упрочнении, и о магическом копье, и даже про разложение, которое я способен контролировать на расстоянии. Только подонок не знает, что я отлично освоился с иллюзиями.

Пять секунд. Четыре. Три… Мне нужно продумать каждый свой шаг поэтапно. Лягушонок у ног Антона исчез ровно в тот миг, когда я в уме отсчитал последнюю секунду.

Представление начинается!

Как только исчезла лягушка, я иллюзией, по всему форту, создал серию громких взрывов и огненных вспышек. Да, они не настоящие, но это пока. Барон и Антон пригнулись, поняв, что я не шучу, и им потребуется время, чтобы понять — пока это обман. Но только пока.

Я рывком преодолел пять метров в сторону Кати и Антона, вытащил из инвентаря копьё, материализовав его в руках и с силой, подправленной изрядной толикой импульса, бросил его вперед, прямо в лучника. А сам для себя создал дымовую завесу, вокруг, на все десять метров. И прямо под тем местом, где стоял предатель и полулежала пленница, я разложением создал воронку, в которую спрыгнул сам, на этаж ниже.

Мы приземлились втроем на стол, полный еды. Падая с пяти метров, я смог импульсом исправить свое положение и приземлиться на ноги, проломив под собой стол. Из инвентаря я достал две динамитные шашки и кинул уже настоящие, взрывоопасные, начиненные осколками бомбы в две разные стороны, подальше от нас. Раздались еще два оглушительных, гораздо более громких взрыва, и стены форта обзавелись незапланированными дырами.

Катя и Антон упали первее меня, с разницей в секунду. Но я мгновенно сориентировался, что лучник больше не представляет угрозы. От копья он увернуться не успел, и доставал я свое оружие из булькающего в предсмертной агонии предателя. И нет, встретившись со смертью от моих рук лицом к лицу, я испытывал меньше мук, чем тогда, когда подорвал незнакомых мне людей. Они зла мне сделали меньше, чем этот обмылок.

Подхватив Катю на плечо и забрав копье, выдернув его из тела умирающего, я взглянул в глаза бывшему союзнику. У меня не было к нему ни жалости, ни уважения. Я надеялся, что его труп после моего ухода скормят свиньям, и очень сожалел, что мне сейчас не хватит сил и ресурсов самостоятельно проконтролировать этот процесс.