Иллюзией я продолжал создавать хаос вокруг. Гарь, взрывы и дым. Мне нужно максимально потянуть время и заставить Катю прийти в себя, ведь только ей известно, откуда она намеревалась начать цепную реакцию. Я невольно обратил внимание на ее ногти, которые были вырваны под корень. Получается, поймали ее почти сразу после того, как она отправила мне сообщение, ведь вкладки нижней панели инвентаря, которые были сейчас в форме сундучка, полны динамита. Заложить его она не успела, но ничего, уходить будем с грохотом и помпой. А то, что ногти выдраны все, говорит только о том, что моя бедняжка не сломалась под пытками. Ведь обычно, чтобы кого-то разговорить, достаточно лишь одного ногтя. Она ничего не сказала!

Со всех сторон я слышал выкрики, вопли, мат и топот бесчисленного количества ног. Мое резкое появление с потолка и последующие два настоящих взрыва дезориентировали большое количество людей внутри столовой, что находилась на первом этаже над данжеоном. К тем, кто приходит в себя после разорвавшихся шашек, я отправил еще несколько сильно влажного от масла динамита. Опасно, может и у меня в руках рвануть, тогда поминай, как звали.

Снова раздалась серия взрывов, а это означало, что под пологом ненастоящей дымовой завесы мы можем выбежать. Прямо сейчас я не задумывался над тем, чтобы убить Барона, мне важнее было уничтожить предателя и спасти Катю, но как только мы будем в сравнительной безопасности, я лично откручу ему голову. Он думал, что я в очередной раз блефую и просто сдамся.

Осталось вытащить Женю. Но, как писала в записке Катя, она где-то в жилых помещениях, а времени искать ее у меня нет. Пока внутрь холла не завалило еще больше народу, я разложением прямо под дверным порогом сделал огромную яму и замаскировал ее иллюзией деревянного пола.

— Очнись! Очнись! — Кричал я и тормошил бедную, избитую и обессилившую девушку. Поняв, что она не реагирует, я вытащил из магазина за пару секунд несколько литров воды и подряд вылил все кувшины прямо ей на голову, а следом, купив среднее зелье исцеления и еще одно, на всякий случай, влил лекарство девушке прямо в полураскрытый рот. Она зашипела, застонала, стала извиваться у меня на руках, хватать ртом воздух, словно захлебывается.

— Катя! — Я увидел в ее глазах проблески сознания.

— Где… что… — Непонимающе, медленно и слабо, озиралась она, пока не встретилась со мной взглядом, нос к носу.

— Катя, держись, мы скоро выберемся отсюда. Я отнесу тебя в лагерь. Только скажи мне, где искать Женю, и где ты хотела взорвать динамит, чтобы разнести здесь все к чертовой матери. — Просил я ее, пусть и громко, требовательно, но нарочито медленно, так, чтобы она в своем тяжелом положении сумела мобилизовать силы и все-таки дать мне ответы.