— Убью-ю-ю-ю! — В последний миг я услышал вопль разъяренной твари, того имбецила, чьего брата я убил, когда тот был в составе поисковой группы, чтобы сделать со мной тоже самое.

Он ринулся на меня с голыми руками, сбил с ног, со всей дури впечатал меня в стену, заставил выронить ослабевшую Катю. И начал душить, подняв меня, не самого легкого мужчину, над землей. В исступлении Гриша давил мне на шею, и будь у него еще чуть больше сил, умер бы я не от асфиксии, мучаясь и пачкая портки, а мгновенно, ведь своими пальцами он вполне мог бы сломать мне шею.

Я сначала инстинктивно схватил его за руки, попытался разжать, но собственных сил мне не хватало на это. На помощь пришел импульс, наложенный на часть доспехов на моих же руках, и отвести его пудовые ручища от собственного горла я сумел. А затем, ярясь на очередного тупоголового урода, ударил его ногой в солнечное сплетение, усилив этот удар импульсом. Вектор усилия, направленный на ботинок дёрнул всё моё тело, но зато этот уродец отлетел к противоположной стене. Он крепко ударился головой о каменную твердь, но чтобы убить этого бугая такого удара будет мало. Так что лови гранату, тупой скот.

Шашка разворотила его, разбросала по залу. Вернее по тому, что от этого зала осталось. И уже было я хотел нагнуться, чтобы снова подобрать свою бедную союзницу, как сначала мои ноги, а затем и все тело стало покрываться толстым слоем льда, как у дешевых креветок в магазине.

Я на мгновение запаниковал, скорость образования льда была очень высокой, и он успел добраться даже до моей шеи, почти полностью меня сковав. Но сосредоточившись я понял, что разложение, которое я умею направлять зрением, отлично противостоит льду, и снял с себя оцепенение. Все же не каждый день мне приходится такое переживать, потому ни о каком автоматизме в принятии решений речи не идет. И похоже, у мага льда есть какая-то перезарядка на способности, или ему требуется зрительный контакт со мной, чтобы что-то использовать. А так как я сейчас его не видел, значит, он тщательно укрывается где-то.

Это плохо, и я не хотел бы, чтобы подобный человек оставался у меня в тылу. Нужно было бы его найти, но точно не с раненной на руках. Одна из девчонок, что я спас наверху, кинулась ко мне, рыдая и моля о помощи, склонилась рядом, среди груд искореженного камня, дерева, крови и копоти.

— Беги! Забирай девушек и беги! — Откинул я ее и мысли еще и об этих бедолагах.

— Прошу, помогите! Нужно открыть клетки! Спасите нас! — Лезла девчонка, но я грубо отодвинул ее, прикрикнул, чтобы она собралась и сделала, как я велел.