Могу попытаться, конечно, попробовать вывести рабов через подземелья. Нет, не так. Мог бы, если бы владел информацией о том, куда ведут местные ходы, есть ли секретные выходы из форта и так далее. А всего этого я был лишен. Вот и остается, что единственным разумным ходом с моей стороны будет использовать именно такой метод, при котором мы втроем гарантированно спасемся во всеобщей панике и кутерьме.

Проглотив эту каверзную, мерзкую идею, я повел девушек дальше по темным коридорам, пока не достиг перекрестка. Был спуск вниз, направо, по лестнице, и был проход налево, откуда я слышал людские голоса. Обернувшись, я иллюзией припрятал вырезанный кусок стены. Получился пирог, иллюзия скрытая за иллюзией. Надеюсь, мне удастся водить за нос врагов достаточно долго, чтобы все успеть.

— Кать, оставайтесь с Женей здесь, я подготовлю нам пути к отступлению. — Объяснил я, остановившись в тени одного из проходов возле перекрестка.

— Куда ты пойдешь, дурак, ты же помрешь! — Сопротивлялась Катя.

— Ты говорила тоже самое, когда я отправлялся на якобы тайную встречу. И ничего, стою, жив-здоров. — Оправдался я, объясняя необходимость того, что собираюсь сделать, но не рассказывая о подробностях.

— Я бы поспорила насчет «здоров». — Попыталась кинжальщица каламбурить, но стоило ей попытаться сделать пальцами кавычки, она скорчилась и всхлипнула, вспомнив о том, в каком состоянии ее руки.

— В общем, побудьте здесь. — Махнул я и нырнул в проход, туда, где по моему мнению и сложившейся в голове карте местности находится выход.

Рука все еще была недоступна, так что прямого боя с кем-либо мне придется избегать любыми способами. Еще меня тревожило, что я не получал уведомлений об убийствах и наградах за них. Но стоило мне бросить взгляд, чисто машинально, в правый верхний угол, где у меня имелось специальное, скрытое за кнопкой окошко с уведомлениями, я увидел там цифру «одиннадцать». Готовый маньяк и убийца, стало быть. Но я успокаивал себя тем, что мой послужной список так велик только из-за того, что я просто убирал мусор. Я не люблю мусор, никто его не любит. И относиться кроме как к мусору к этим рабовладельцам я не желал. И мне не слишком важны причины, ведь в сущности, у всех нас, землян, на этом полигоне она одна. Выжить. И кто-то борется, а кто-то принимает изменившиеся правила.

Когда я вынырнул из коридора, передо мной снова оформился T-образный перекресток, проходы были по левую и правую руки от меня. И уже там я увидел, что на препятствующей мне стене там, в коридорах, висели металлические решетки. Значит, клетки четырехсторонние.