Голосов я все еще не разбирал, ровно так же как и прочих шумов вокруг. Но тот факт, что я в принципе стал получать какую-то информацию через призму слуха давал мне оптимистичный прогноз.

Рана на ключице не была заживлена должным образом, хотя на первой стоянке Женя предприняла попытку активизировать регенерацию. Я как смог, объяснил, что у меня в плече сейчас куча вспухшего, напитавшегося кровью тряпья, пусть и разрушенного на молекулярном уровне в пух, но тем не менее, это было далеко от стерильного тампона. Заживлять мою рану с чем-то подобным внутри организма нельзя, и отдельно еще предстоит ее вычистить от осколков костей. Только тогда что-то пробовать.

Несмотря на то, что из форта мы побежали чуть ли не одними из последних, по пути на юг, в сторону лесов, нам попалась небольшая группа из шести человек, все сплошь бедняги и оборванцы, из сбежавших.

И едва не вспыхнула драка — как только мы, экипированные в доспехи и кожу, с оружием в руках, оказались рядом, за малым не спровоцировали заварушку. Рабы перед нами посчитали нас преследователями из форта, похватали палки и камни, кто во что горазд, и приготовились биться.

Судя по всему, человек из ямы, чьего имени я еще не знал, пострадал от звукового давления меньше, и именно он смог призвать рабов к дипломатии. Не знаю уж, что он им говорил, но уладить обстановку удалось. Мои же девочки точно так же молчали, не в силах поучаствовать в разговоре — их уши пострадали не меньше моего. Слишком близко мы оказались к эпицентру.

Затем я увидел, как одна из девушек в этой группе просияла. Похоже, она узнала меня, ведь и я ее узнал тоже. Это одна из наложниц Барона, которую я ловил за ее трусики, когда она спрыгивала с разрушающегося второго этажа форта. Я бы посмеялся с ситуации, не будь столько мрака и жести вокруг произошедшей катастрофы.

Я скорбно смерил эту группу глазами. Четверо женщин, двое мужчин. На двух девушках были рубахи, на двух нет. Мужчины тоже с голыми торсами, и только штаны защищали их от окружающего холода.

Они умрут, не дожив до рассвета. Скоро их мозг заставит всю горячую кровь отлить от конечностей к сердцу и мозгу, а затем они уснут, и это будет их последний сон. И я не мог им ничего сказать, язык не шевелился. Ведь я только сейчас в полной мере ощутил угрызения совести, использовав людей из клеток как разменную монету.

Открыв вкладки магазина, я закупился на семерых одеждой. Сапогами, кожаными штанами, куртками, перчатками. На каждого брата по пять очков достижений, так что сильно беднее я не стану. Да плюс еще и торговая скидка помогла мне три очка сэкономить, но суть даже не в ней.