— Понял, спасибо, что разъяснила. — Поблагодарил я и удивился, ведь несмотря на то, что иногда я поиграть в компьютер любил, но такой игры не знал. — А по твоему вопросу, да, я предполагаю, что кому-то удалось сделать что-то подобное. Подчинить его, или хотя бы заставлять действовать по указке.

— Ты же победишь его, правда? — Сменила интонацию мелкая трансмутаторша на такую более открытую, мягкую, что ли. Податливую, как теплый пластилин.

— Кого? Броненосца? Едва ли. А вот того, кто им управляет, думаю сумею победить. Но сейчас главное не это, а то, что мы на какое-то время в безопасности. — Увел я тему разговора немного в сторону.

Мы поболтали еще немного, а вскоре морок одолел и нас. Тем более, вновь куда-то запропостившаяся Ренгу вернулась, и обещала подежурить за дополнительную миску рагу от тети Кары. Я пообещал ей такое, но взамен попросил быть невидимой для обитателей лагеря, ведь новоприбывшие легко испугаются, и могут учудить дел.

Птица сузила свои хищные четыре глаза, все разом, пару раз прыгнула ко мне, сократив дистанцию до вытянутой руки, и клюнула меня в плечо, покрытое сейчас одной лишь мантией.

— Ау! За что? — Я отпрянул, вжался поглубже в кресло. Атакуют!

— Ренгу красивая. — С такой дикой обидой в голосе и без запинки произнесла ворона, что я диву дался. — Не страшный, не пугает, а красивая. Марк должен понимать это!

— Так вот ты чего разъярилась! — Я не сдержал смешок. — Да-да, ты очень красивая, и ты мне нравишься. Но ты очень необычная, понимаешь? А те люди, — я указал в застенки пещеры, в сторону южного угла, где сейчас на теплых шкурах, вповалку, расположились бывшие рабы, — видели только жестокость и смерть в этом мире, они могут принять тебя за враждебное существо.

— Ладно, Ренгу понимает, но Марк обещает не обижать. — Смягчилась моя бессменная дозорная, и клювом выдернула перо из бедра.

— Марк не хотел ничего плохого, не обижайся. — Я поймал себя на мысли, что как идиот сам стал подражать птице и говорить о себе в третьем лице, но это я бессознательно. — Кстати, все хотел спросить. Тебе не холодно?

Здоровой рукой я указал на голый человеческий животик и женскую грудь с оголенными сосками. И вдруг еще раз поймал себя на мысли, какое же странное это существо — зачем ей молочные железы, если она, по сути, птица, и яйца наверняка высиживает? Не млекопитающее же она?

— Иногда. — Неопределенно призналась птица и уловила мой взгляд. — А Ренгу нравится Марку, как женщина?

— Мы с тобой слишком разных видов, подруга. — Прыснул я. — Хочешь, я сошью тебе куртку? Думаю, летать мешать не будет, зато будет и теплее, и защита.