Мужик пообещал снять с себя метку прокаженного и сделать все возможное, чтобы коллектив его принял. Клялся и божился, что ничего другого, кроме как защищать Женю, ему не нужно, и он сам себя ненавидит за то, что делал. Я не стал говорить ему о том, что Женя беременна, да и после смерти мужа вряд ли будет готова принять его ухаживания, но ему было, будто, плевать на все мои увещевания.

В целом, он почти слезно просил о снисхождении, но сохранил при этом гордость мужчины. Признал свои ошибки, взглянул в глаза последствиям, произвел переоценку ценностей. Я решил не губить это начинание, и позволил ему остаться в лагере и доказать свою полезность. Однако, я заверил его, что случись что — он первый пожалеет об этом, без всяких разбирательств. И я был услышан.

Времени «собеседования» отнимали немало, время уже за полдень, а все, что я пока сделал — это просто разговаривал с людьми. Но, благо, осталось совсем немножко — всего-то двое человек, и можно будет подводить какой-то итог, сделать нечто вроде собрания, скооперироваться и обсудить дальнейшие действия.

Однако, мне все еще требовалось уделить внимание Жене и Кате. Первой, для того, чтобы точно так же понести свой крест. Второй, дабы выяснить, что же именно произошло в той истории с динамитом и ее пленением. Так что день не спешит заканчиваться, и вряд ли я найду сегодня возможность заняться личными делами.

Оглядев лагерь, я сделал несколько интересных замечаний. Пусть добрая часть новичков слонялась без дела и осматривала окрестности, некоторые уже включились в рабочие процессы, которыми сейчас не слишком умело, но руководила Катя. Она распорядилась поддерживать огонь, перебрать растительность на складе, конкретно Каролине поручила заняться обедом на такую ораву, и та бойко согласилась, двух близняшек напрягла стирать, даже Лизу озадачила, и девочка сейчас, потея и напрягаясь, «чинила» доспехи и снаряжение, которое требовало ремонта. Микаэл же о чем-то разговорился с Борей, и пошел за ним следом, к обсидиановому водопаду.

Я же выцепил очередную незнакомку, с которой мне требовалось установить контакт. С одной стороны хотелось поскорее закончить эти переговоры, с другой я просто оттягивал неизбежное. Но нужно иметь мужество, в этом я себе отчет отдавал.

— Я — Марк, ты уже меня знаешь. — Обратился я к девушке, которая сейчас выполняла работы, порученные Катей. Моя правая рука еще не до конца разобралась с тем, кто уже прошел фильтрацию, а кому только предстоит, потому на работы отправляла всех подряд, без разбору. — Уделишь мне минуту?