Каменный выщербленный сосуд с тонкими стенками я поставил в ледяную воду. Азота для охлаждения у меня нет, но теплообмен будет достаточный, чтобы не поднять температуру смеси выше двадцати пяти градусов по цельсию. Я точно помню цифру, и если вдруг я ее перешагну… ну, я уже думал об этом. Просто от мысли не могу отделаться.

Сначала серная кислота. Затем, тонкой струйкой и постоянно помешивая, добавлял азотную. Пошел нагрев, из сосуда поднимается едкий дым. Затем самая опасная часть — добавление глицерина. Он, пока я смешивал две кислоты, успел остыть во льдах и стать похожим на патоку, нежели на сироп, каким был ранее.

По капельке… Каждая капля — бурная реакция, смесь скачкообразно греется, но погруженная в ледяную воду успокаивается! Волосы стояли дыбом на руках, когда я капал по капле глицерин. Сейчас он превращается в нитроглицерин, но с примесями воды, которые еще нужно будет отделить. Я уже вижу готовый нитро, он тяжелее воды и оседает на дне сосуда. Желтые капельки. Но трогать пока нельзя. Вообще его трогать нельзя, он мгновенно рванет.

Около часа я собирал масло, которое еще предстояло во что-нибудь пропитать. Нобель использовал для этого штуку, аналога которой я тут не нашел, а именно кизельгур — ракушки, если грубо говорить. Но достаточной пористой структурой частиц обладают и хитиновые панцири тех гадов, что мы переработали внизу в промышленных масштабах. И пока масло нитроглицерина стабилизируется, я сделал дегидрированные заготовки пористого абсорбента, просто разложением размолотив хитиновые панцири в пыль.

Снова рискованный этап — отделение, ведь мне нужно собрать только это масло, и кислую воду слить, она мне больше никогда не пригодится. На дне сосуда было около шести кило нитро, что означало, что я смогу изготовить около сорока двухсотграммовых шашек. Почему сорок — из шести килограммов нитроглицерина еще два будут заняты бесполезным инертным балластом в виде панцирей. Это заполнитель для стабилизации, чтобы обращение с шашками было более безопасным для пользователя.

Полтора часа у меня ушло на изготовление шашек. Соединив панцири и нитро, я получил устойчивый пластилин, который отлично формировался в двухсотграммовые болванки, которые потом оборачивал бумагой из своей книжки. Мда уж, хотел записывать в нее историю пером, а в итоге писать историю буду оружием.

Для этих шашек не нужны запалы. Они будут взрываться от механических повреждений, потому что мой динамит «вспотел». Масло нитроглицерина не самым лучшим образом впиталось в мой аналог диатомита, что означало его взрывоопасность даже в обычном обращении.